Он выпрямляется. Все ленивое очарование спадает с него, и внезапно он уже не выглядит таким безобидным. Я не сомневаюсь, этот человек мог бы надрать кому-нибудь задницу.
— Нет, — говорю я поспешно. — Нет. Ничего подобного… о чем бы ты мог подумать. Мне не следовало этого говорить. — Я тру глаза. — Я просто устала. Слишком много говорю.
Он изучает меня несколько секунд, его лицо серьезное. Я заставляю себя улыбнуться ему. На секунду мне кажется, что он собирается снова повторить свой вопрос, но вместо этого выражение его лица смягчается. Он раскрывает объятия.
— Хочешь обнимашек?
Я удивленно моргаю. Я не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Я чувствую странное напряжение в груди. Я понимаю, что действительно хочу, чтобы меня обняли. Мне вроде как очень, очень сильно это нужно. У меня только что была самая адская неделя в моей жизни. Я ставлю свою тарелку.
— Я… да. Хорошо.
Он поддается вперед и обнимает меня своими сильными руками. Я даже не думаю, прежде чем утыкаюсь лицом в его плечо, вдыхая аромат корицы, сахара и сосен. Его футболка мягкая и теплая, и я чувствую, как его сердце ровно бьется у моей щеки. Я растворяюсь в нем.
Я не помню, когда в последний раз меня обнимали. Все, кто раньше заботился обо мне, теперь ненавидят меня. Даже мои собственные родители не тронули бы меня и пальцем.
Слезы внезапно наворачиваются на мои глаза. Я пытаюсь остановить их, но не могу. Одна слеза стекает по моему носу, потом другая. Вскоре я тихо плачу в его рубашку. Я не могу остановиться.
Илай издает печальный звук.
— Ох, милая. — Он притягивает меня ближе. — Шшш. Все в порядке. Все в порядке. — Он начинает успокаивающе поглаживать мою спину. — Ты в порядке.
Я не знаю, как долго я плачу. Кажется, что проходит вечность. Он все это время обнимает меня, что-то тихо бормоча мне в волосы. В конце концов, у меня заканчиваются слезы, и я отстраняясь, икаю.
— Б-боже. — Я смущенно вытираю лицо. — Прости. Я не знаю, откуда это взялось.
Он на самом деле смеется, убирая прядь волос с моей мокрой щеки.
— Господи, что бы тебе обычно понадобилось для этого? Смерть родственника?
— Что?
— Ты заблудилась в чужой стране, попала в автомобильную аварию, ты ранена и едва не замерзла насмерть во время шторма, и теперь ты заперта в незнакомом месте без возможности связаться с внешним миром. Поверь мне. Большинство людей заплакали бы от любой из этих вещей. — Он сжимает меня. — Ты просто измотана, детка. Не переживай из-за этого.
— Спасибо. — Я шмыгаю носом. — Это чушь собачья, но я ценю твою заботу.
— Это не ерунда. — Он вытирает слезу с моей щеки большим пальцем. — Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, — искренне говорит он. — Но здесь ты дейстивтельно в безопасности. Я обещаю.
Я встречаюсь с ним взглядом. Отблески камина мерцают в его зеленых глазах. Его лицо совершенно открыто и серьезно. Я не могу не доверять ему. Я медленно киваю.
Он смахивает еще одну дорожку от слез, и я понимаю, что он не отпускает моего лица. На самом деле я не возражаю. Приятно чувствовать на себе его теплые руки. Его большие пальцы поднимаются к моим вискам, и он начинает круговыми движениями растирать их, облегчая мою головную боль.
— Так нормально? — спрашивает он своим низким хриплым голосом.
Я киваю, поддаваясь на прикосновение. Огонь потрескивает в очаге. Снаружи я слышу приглушенные звуки бури. Мое дыхание все еще прерывистое от плача немного сбивается, и он обхватывает мою щеку.
— Ты в порядке, — снова говорит он низким голосом. Я опираюсь на его ладонь. Я так устала. Я позволяю своим глазам закрыться, усталость медленно давит на мое тело. Я просто хочу прижаться к нему и исчезнуть. Лишь на чуть-чуть.
Затем, внезапно, он отрывается от меня. Я открываю глаза, в ужасе глядя на него, распростертого на ковре. Коул стоит над ним, его мокрый от снега ботинок упирается ему в грудь. На его лице убийственное выражение.
ГЛАВА 6
Бедняжка Дэйзи выглядит так, словно у нее вот-вот случится сердечный приступ. Она вскакивает, ее глаза расширяются.
— Что ты делаешь? — требует она. — Отвали от него!
— Нет.