На том и порешили. И это был один из редких случаев, когда в доме воспользовались телефоном. Мерле позвонила дедушке и сказала, что у повозки сломалось колесо и поэтому она вынуждена заночевать у друзей.
– Ложь – это та же правда, только в более красивой упаковке, – провозгласил Барнеби.
А Бьорн успокоил Мерле:
– В этой повозке столько всего нуждается в ремонте, что это вообще не ложь.
Мерле по-прежнему выглядела немного усталой. Очки с треснувшим стеклом криво сидели у неё на носу. Несмотря на это, она сдержанно улыбалась.
– Мы собираемся взглянуть, как там Бильбо, – пояснила Джес, бросив смущённый взгляд на Барнеби. Он сделал вид, что ничего не заметил.
– Если мы ещё дольше оставим его с Юри, то повозку домой я потяну сама, – прибавила Мерле.
Штора качнулась, тихонько звякнув бусинами, и обе головы исчезли.
Ариан принялся за кусок тёплого яблочного пирога: все вчерашние тревоги в одночасье показались ему очень далёкими. И тут он заметил пристальный взгляд тёти. Она смотрела на него поверх чашки. Глаза её окружала сетка морщин, но взгляд был таким ясным, что от него мало что ускользало.
– Ариан, я надеюсь, ты теперь понимаешь, почему я никогда не могла навещать вас?
Запив пирог глотком чая, он кивнул.
– Завеса… – предположил он.
– Да, завеса уже очень давно охраняет Аркен и его жителей. Здесь наше пристанище, наш дом. Но в городе всегда должна находиться одна из Аконитов, иначе чары разрушатся.
– Но ведь теперь завеса опять действует, да? То есть я хочу сказать – ты снова здесь, и все в безопасности.
Тётя печально посмотрела на него. Она видела царапины на его лице и следы событий последнего дня. Её взгляд остановился на его перевязанной руке, и она улыбнулась.
– Да, завеса опять защищает Аркен и его жителей, – вздохнув, она взяла его за руку. – Ты так вырос, Ариан. – Он смущённо смотрел в потолок. Но тётя продолжила: – Ты маг, Ариан, шаман, и нашёл своего спутника.
Откуда она знает?! Барнеби над своим чаем закашлялся. Ну конечно!
– Но тебе ещё столько всего нужно узнать, а время поджимает. Ты ничего не знаешь о своей семье и о том, почему был основан Аркен, и слишком мало – об опасностях, которые подкарауливают здесь, в городе, и за его пределами. Ариан, я…
На лестнице, ведущей из подвала, послышался громкий топот, и вскоре на них сверху вниз смотрел Бьорн, в бороде которого уже проступила первая седина. Чтобы пройти в дверь, ему пришлось пригнуться. Снаружи послышался смех, и Ариан бросил взгляд в сторону гостиной. Оттуда наверняка можно увидеть эту троицу. Что же там опять учинил Юри? Он явно пытался уболтать Мерле отдать ему Бильбо.
– Знаешь что, – сказала тётя с тёплой улыбкой, которую он так любил, – сейчас не самое подходящее время. Посмотри-ка, что там эти трое творят на улице. Как бы эта лошадь мне полсада не слопала! И скажи Джесмине, что мне не хватает моего каминного камня.
Пойти на улицу к новым друзьям или остаться на кухне со старыми взрослыми – сделать выбор Ариану не составило труда, и Барнеби придержал стул, чтобы тот не опрокинулся, когда Ариан бросился в коридор.
Он распахнул входную дверь и спустился по ступенькам, по которым только вчера вошёл к тёте. С тех пор столько всего изменилось. Трое друзей кормили Бильбо яблоками. Юри нежно гладил его ноздри, а Мерле стояла рядом, скрестив руки на груди. Когда он был уже на последних ступеньках, Джес обернулась и помахала ему.
– Никакой я не бард! – как раз в эту минуту возмущённо воскликнула Мерле, и, похоже, не в первый раз.
Юри широко улыбался. Уши его подрагивали, и на витых рогах посверкивали солнечные лучи.
– У тебя есть лютня, и ты сопровождаешь группу искателей приключений, чтобы поддерживать их магической музыкой. По мне, так именно что бард.
– Лютня? Это ги-та-ра! – она подняла инструмент в воздух.
Но Юри только рассмеялся:
– Да не злись ты! Ты ведь пока ещё на первом уровне. Как только поднимешься, наверняка получишь какой-нибудь стоящий инструмент.
Подойдя к Ариану, Джес, тряхнув кудрями, покачала головой.
– Эти оба станут или лучшими друзьями, или заклятыми врагами, – она засмеялась, и зубы её ярко сверкнули.