– Завеса не должна пасть, – прошептала она, но эти слова услышали все. Круг силы на глазах угасал. Светящиеся линии становились всё бледнее. Через края уже пробирались отдельные нити тумана.
Магестра Аконит протянула руку к небу. Кончики её пальцев засияли. Она опустилась на колени и прижала ладонь к камню. От кончиков её пальцев распространилась ударная волна, и, уже едва заметные, линии круга вдруг снова вспыхнули. Ариан зажмурился, чтобы его не ослепило. Чёрный туман исчез, и они увидели пожирателей, связанных с кругом густыми щупальцами дыма. Те, словно клещи, высасывали из колдовства силу. Магестра вновь прижала ладонь к кругу силы, вливая в него всё больше магии. Чистая магия в её первозданном виде пробила камень, и от круга к пожирателям побежали золотые трещины. Насыщаясь магией, монстры заскрежетали в экстазе. Полосы тумана постепенно истончались. Некоторые монстры, похоже, насытились, но магестра продолжала вливать в колдовство магическую силу, и золотые трещины, распространяясь, добрались до пожирателей. Колонны, на которых держался козырёк здания, задрожали, и в бетоне образовались трещины. Несколько монстров попытались уклониться, но не смогли. К ним подкатывал всё более мощный поток магии. Чёрный туман полностью рассеялся. Но золотая сила по-прежнему струилась в пожирателей: охватив их сияющими лентами, она вкачивала в них магию. На пустых оболочках появились первые трещины. Восторженный скрежет перешёл в душераздирающий визг. Пожиратели засияли изнутри. Трещины пошли вглубь оболочек, и на землю посыпались осколки. Золотым взрывом разнесло первого монстра. За ним последовали и другие, и вскоре никого из них не осталось. Магия угасла – просочилась в землю, оставив после себя тёмную ночь.
Прошло какое-то время, пока глаза Ариана привыкали к темноте. Невероятно! Его тётя вырубила всех монстров одной-единственной атакой. Соскочив с повозки, он подбежал к ней. Но там, где должна была стоять его тётя, на земле съёжилась древняя старуха c седыми волосами, восковой кожей и опухшими костяшками пальцев. Вокруг глаз образовались сеточки морщин, а кожа на скулах провисла. Тётя Лия постарела на несколько десятков лет. Дрожа, он помог ей встать на ноги. Магестра слабо улыбнулась и голосом дряхлой старухи прошептала:
– Завеса пасть не должна!
Интерлюдия
Он мчался по мрачному лесу. Его хлестали ветки, шипы рвали его дорогой костюм. Нужно бежать отсюда. Нужно спрятаться. Как же это противно! Он не сводил глаз с расколотого обрубка, бывшего когда-то его рукой. Оболочка постепенно формировалась заново. Только дорогие часы потерялись. Из пустоты в нём вырывались яростное дребезжание и колеблющаяся тьма. Он ковылял по зарослям кустарника, которые разламывались у него под ногами. Поднявшись на небольшую возвышенность, он посмотрел вниз на огни Аркена.
О нет, с ним ещё не покончено! Не покончено, хотя они перечеркнули его планы. Опрометчиво было оставлять великана в багажнике. Но он вынесет урок из своих ошибок. Настанет день, и он отомстит. Аркен – это неиссякаемый ресурс, и он использует его, чтобы добиться неслыханной власти. Из расколовшейся пасти в направлении города потянулось, алчно извиваясь, щупальце дыма. Да, он останется и поглотит Аркен!
У него по-прежнему есть информантка, снабжающая его важными подробностями о магах Аркена. Его обаяние безгранично, как и её болтливость. Разумеется, эта торговка яблоками – лишь обременительное средство для достижения цели. Она инструмент, который он умело использовал. Немного притворного интереса, несколько купленных баночек яблочного пюре и большие обещания – и вот он уже добился ценной информации. Сведения о маленькой ведьме и её наставнице себя оправдали. Потому-то он и мирился с болтовнёй старухи. Он ведь непревзойдённый коммерсант. Такая маленькая неудача, как сегодняшняя, не заставит его сдаться.
Он наслаждался видом спящего города и тем, что тот ему сулил. Пары светящихся глаз, которые притаились за ним во тьме, он не замечал – так же, как и едва слышной поступи мягких лап.
Орден
Чай был горячим, и от него шёл пар. Но он так аппетитно пах корицей и печеньем, что Ариан всё-таки сделал глоток – и тут же обжёг язык.
Кто-то дотронулся до его плеча, и ему пришлось постараться не пролить чай на брюки.
– Мальчик мой, налей в чай молока, – Барнеби лукаво улыбался ему сквозь всклокоченную бороду, показывая, как нужно поступить. Держа молочник высоко над головой, он лил молоко в надтреснутую кружку.
– А раньше ты не мог сказать?
– Мог, но разве это было бы весело? К тому же никогда бы не подумал, что кошке нужно что-то объяснять про молоко.
Ариан усмехнулся, и по стене кухни пробежала волна. Он вспомнил, что ему показал дом, и потянулся пальцами к стене.
В эту минуту тётя достала что-то из печи и, кряхтя, поставила на стол, который уже ломился от угощений. Уперев руки в бока, она со стоном распрямилась.
– Но ведь это мог сделать я! – встревожился Ариан.
Тётя посмотрела на него с упрёком:
– Ерунда! Не приставай ко мне с этими своими «тебе надо поберечься»! Я уже всё утро слышу это от Бьорна.
Убедившись, что никто этого не видит, Ариан с Барнеби обеспокоенно переглянулись.
– А когда ты вообще умудрилась испечь пирог? – спросил он, чтобы сменить тему.
Магестра тяжело опустилась на деревянный стул с высокой спинкой. Утреннее солнце сквозь потрескавшиеся оконные стёкла освещало румяный яблочный пирог. Круглый стол был полностью заставлен: три пирога, два эмалированных чайника, нарезанный сыр (трёх сортов из окрестностей Аркена), домашнее варенье в глиняных горшочках, мисочки с фруктовым творогом и ещё тёплый, только из печи, душистый каравай хлеба.
Ариан проснулся утром с такой дырой в животе, которую, как он думал, ничем не заполнить. Теперь же он наелся до отвала. Как туда поместится ещё и пирог? Но он так вкусно пахнет яблоками!
– Пирог испёк Барнеби, – пояснила тётя. – Что логично: в конце концов большую часть он сам и съедает. – Она осторожно отхлебнула из маленькой чайной чашки. Рука у неё так дрожала, что чай выплеснулся через край. Ариан подавил порыв вскочить и помочь ей. Серебристые волосы она подвязала, чтобы они не спадали на морщинистый лоб. Все пальцы были в возрастных пигментных пятнышках. Губы казались тонкими, щёки – ввалившимися. Как же она умудрилась за такое короткое время так постареть? И всё-таки он видел и смеховые морщинки у рта, и доброту в знакомых глазах.
– Это наглая клевета. Ариан, твоя тётя хоть и магестра, но не стоит верить всему, что она говорит, – возмутился Барнеби с набитым ртом, энергично тыча в его сторону десертной вилкой и рассыпая повсюду крошки.
В это мгновение вниз по лестнице протопали шаги, и Ариан услышал голоса Джес и Мерле, а через несколько секунд они просунули головы за стеклярусную штору.
– Мерле переночует здесь! – заявила тётя, когда они наконец глубоко за полночь добрались до дома. – Я же не отправлю молоденькую девушку ночью одну скакать через Аркенский лес.