— Удар ниже пояса.
Молли перевела дыхание.
— Вообще-то несколько лет назад я все отдала, но ни о чем не жалею.
Кевин удивленно приоткрыл рот, но тут же рассмеялся:
— Вот так — взяла и отдала?
— У тебя неприятности со слухом?
— Да нет, просто очень уж… лучше скажи правду.
Молли смерила его уничтожающим взглядом и вошла в магазин.
— Надо же! Видно, ты так и сделала, — поразился он, догоняя ее. — И сколько там было?
— Значительно больше, чем на твоем счете, сынок, так что не возникай.
— Ну же, — подначивал он, ухмыляясь, — мне-то ты можешь сказать.
Молли направилась к полкам с обувью, но тут же пожалела об этом: одни пластиковые шлепки всех цветов радуги.
— Больше трех миллионов?
Молли, проигнорировав вопрос, потянулась к самым простым: омерзительной безвкусице с серебряными блестками, вклеенными в ремешки.
— Меньше трех?
— Какое тебе дело? Убирайся, не приставай.
— Если скажешь, я поведу тебя в бутик и ты сможешь расплатиться за все покупки моей кредиткой.
— Заметано.
Она отшвырнула шлепки с серебряными блестками и двинулась к двери. Кевин забежал вперед и почтительно пропустил ее на улицу.
— Неужели не хочешь поупираться немного, хотя бы для приличия, чтобы не ранить свою гордость и ублажить самолюбие?
— А ты видел те уродливые шлепанцы? Кроме того, я знаю, сколько ты загреб в прошлый сезон.
— Какое счастье, что мы подписали брачный контракт! Подумать только, а я-то думал, ты защищаешь от посягательств свое состояние. Дьявол меня побери, каких только сюрпризов не преподносит нам жизнь! Оказалось, что в опасности мои денежки! — Его улыбка стала еще шире. — Кто бы мог подумать!
Он слишком уж упивался открытием, поэтому Молли решила немного его осадить:
— Бьюсь об заклад, что выпотрошу твою кредитку за полчаса.
— Так чуть больше или меньше трех миллионов?
— Скажу, сколько осталось, когда покончу с покупками. — Молли улыбнулась престарелой чете.
— Если соврешь, отберу все.
— Тут, случайно, нигде нет зеркала, у которого ты мог бы пока полюбоваться собой?
— Никогда не думал, что женщина способна так быстро потерять голову от моей неотразимой внешности.
— Все твои женщины без ума от твоей неотразимой внешности. Правда, при этом делают вид, что их привлекают твой ангельский характер, душа и ум. Особенно ум.