По голосу Гарднера было слышно, что он пропустил пару рюмок.
После нескольких секунд тишины он спросил:
— Ты что, не видела? — Роберт поцокал языком. — Этот слизняк, твой дражайший супруг, он написал про тебя.
Лейла судорожно вдохнула.
— Насколько все плохо?
— Очень плохо. — Гарднер опять цокнул языком. — Черт, Лейла, прости.
Само извинение повергло ее в ужас. У них с Робертом были здоровые приятельские отношения, которые никогда не переходили грань близости. Обычно партнеры ограничивались шуточными оскорблениями и дурацкими подколами. Поэтому сейчас серьезность тона собеседника заставила Лейлу покачнуться от страха.
— В его колонке?
— Ага.
Авторскую колонку Уилла читали десятки тысяч людей еженедельно. Прижав трубку к уху плечом, Лейла открыла сайт газеты, прокрутила страницу к списку авторов и нажала на имя Уилла Кармайкла. И обомлела. Заголовок был хуже пощечины: «День, когда мою жену обвинили в убийстве трехлетнего ребенка».
Она закашлялась, и во рту образовался кислый привкус желудочного сока.
— Лейла? — позвал Гарднер. — Мне жаль, что ты вышла замуж за такого позера.
В ушах шумела кровь.
— Спасибо, что сообщил, Роберт.
— Если я могу чем-нибудь… — начал было он, но Лейла уже повесила трубку. Она еще раз прочитала заголовок, убедившись, что ей не показалось, потом открыла саму статью.
Остаток статьи Лейла прочла по диагонали, проглядев текст до конца странички.
Лейла отстранилась от стола, испытывая нарастающее чувство шока — замирание сердца, будто от прыжка в пустоту. Гнев ослепил ее, как карикатурный злодей из мультфильма, подкравшийся со спины и накинувший ей на голову свой плащ. Уилл часто делал необдуманные поступки, но сейчас превзошел сам себя, выбрав для своей колонки такую тему.
Лейла посмотрела на фото супруга в углу экрана: растрепанные волосы, трехдневная щетина, надменно изломленная бровь. Выражение его лица взбесило ее, хотелось добраться до Уилла сквозь экран и дать звонкую пощечину. Лейла до боли сжала зубы, чтобы сдержаться и не разгромить комнату. Как он посмел?
Она схватилась было за телефон, чтобы позвонить супругу, но поняла, что не сможет добиться у него ответа звонком. Глубоко вдохнув, она схватила ключи и пошла к своей новой машине, взятой в кредит взамен «мини-купера». Шесть миль до района Уанстед, где Уилл жил вместе со старым школьным приятелем. Как симптоматично, думала Лейла, что после разрыва муж съехал от нее в квартиру к заядлому холостяку.
Приближаясь к обиталищу бывшего супруга, Лейла все больше распалялась, вооружившись своим гневом как тараном. Ей пришлось несколько раз объехать квартал в поисках свободной парковки, и это кружение довело ее до точки кипения. К тому моменту, когда Лейла постучалась в дверь, она готова была взорваться. Ей открыл сам Уилл: он не глядел наружу, обернувшись назад в коридор и отвечая на какую-то шутку. Изнутри донесся раскатистый смех. Повернув голову, Уилл обомлел. Он набрал в грудь воздуха, на ходу придумывая, что сказать, но Лейла опередила мужа.
— Да как ты мог? — прошипела она.
Как был, босиком, он вышел на улицу и прикрыл за собой дверь.
— Я пытался тебе дозвониться.
— Когда это? — Лейла достала из кармана смартфон. — От тебя нет ни одного проклятого пропущенного вызова!
Уилл миролюбиво поднял руки.
— Лейла, пожалуйста, не злись. Я хотел сначала спросить у тебя, но знал, что ты откажешь мне без всяких обсуждений.
Лейле понадобилось все ее самообладание, чтобы не кинуться на мужа с кулаками.
— Я не понимаю, Уилл, действительно не понимаю. Объясни мне: ты на самом деле такой тупой, что не видишь чудовищности своего поступка, или тебе просто насрать на всех?
Он поежился, словно от холода, и поглядел на Лейлу с мольбой во взгляде:
— Я должен был это сделать. Для себя.