Эдвард попросил пристава передать девушке документ.
— Мисс Ли, это расшифровка вашего опроса в полиции. В ходе беседы вы упомянули, что однажды при вас Лейла обещала «придушить» Макса.
Дженнифер часто заморгала.
— Это… это просто фигура речи, — ответила она, запинаясь. Лейла глядела на нее с ужасом.
Обвинитель слегка прочистил горло.
— Значит, Лейла, говоря «я его придушу», просто использовала фигуру речи.
— Она не это имела в виду. Я пыталась объяснить офицеру полиции, что Лейла никогда не причинила бы ему вреда, хотя делала язвительные замечания, как любой родитель. В тот вечер Макс устроил концерт, и все были на взводе.
Лейла потеряла всякую надежду. Она прекрасно помнила тот разговор. Макс носился по всему дому, круша по дороге мебель, ворвался к ней в кабинет посреди важного звонка. Наверное, она и впрямь вела себя слишком жестко, когда вышвырнула его из комнаты, но ведь Ясмин подбросила ей мальчика в последнюю минуту, и так ли уж важно, что Лейла слегка перешла черту?
Макс буянил весь день, и когда вечером пришла Дженнифер, Лейла уже еле сдерживалась. И вот, услышав, как племянник что-то с грохотом уронил в спальне, она простонала: «Я его придушу!», а Дженнифер в ответ вызвалась мягко успокоить малыша. В сердцах брошенная фраза, резкие слова, чтобы сбросить напряжение. Разве могла Лейла представить, что ее реплика обретет такой вес в холодном освещении зала суда и потянет ее на дно?
Эдвард тем временем продолжал:
— Мисс Ли, мисс Саид когда-нибудь жаловалась вам на свою сестру, Ясмин?
Лейла повесила голову: Дженнифер принесла присягу и была обязана рассказать всю подноготную.
— Все сестры наговаривают друг на друга, это нормально, — ответила Дженнифер.
— На что именно жаловалась Лейла?
Девушка перевела взгляд на галерею, откуда, скорее всего, наблюдала за процессом Ясмин.
— Ну, скажем, иногда Лейле казалось, что сестра не понимает важности ее работы.
— Что вы имеете в виду?
Дженнифер переминалась с ноги на ногу, не зная, как сформулировать ответ, чтобы никому не причинить вреда.
— Лейла возглавляет собственную компанию, а Ясмин просто… — она вовремя поймала себя на слове, — Ясмин работает секретаршей и, мне кажется, не понимает разницы в ответственности. Например, она могла позвонить Лейле, сообщить, что Макс заболел, и попросить сестру поработать из дома и присмотреть за ребенком. Лейла же возражала, что, хоть она сама себе начальник, ей тоже надо работать. И что Ясмин взять выходной гораздо проще.
Эдвард кивнул, явно довольный услышанным.
— Как именно Лейла выражала подобные эмоции? Она злилась? Или, может быть, огорчалась?
Дженнифер задумалась.
— Пожалуй, злилась. Или скорее выглядела раздраженной, чем злой. Она не могла заниматься работой, пока рядом был Макс.
— Она не могла заниматься работой, пока рядом был Макс, — эхом повторил обвинитель. — И работа стояла для нее на первом месте?
— Строго говоря, да.
— Я понял, — ответил Форшелл. — Благодарю вас, мисс Ли.
Вместо него на середину зала вышла Клара Пирсон.
— Мисс Ли, вы упомянули, что Лейла покупала Максу развивающие игрушки и книги. Насколько часто?
— Ох, постоянно. Думаю, каждую неделю.
— Что это были за игрушки?