— В таком случае, я полагаю, вы хорошо знаете родителей?
Директриса пожала плечами:
— И да и нет. Я сосредоточена на детях, а многим родителям хочется побыстрее сдать ребенка и сбежать, что в целом понятно.
— Конечно, но вы, по крайней мере, знаете родителей в лицо, — настаивал обвинитель.
— О да, безусловно.
— Вы узнаете Ясмин Саид?
— Да, это мама Макса.
— А Эндрю Андерсона?
— Да, это его отец.
Форшелл сделал небольшую паузу.
— А Лейлу Саид вы можете узнать?
— Да, — ответила Жозефина. — Это тетушка Макса.
— Действительно. Но откуда вам знакома ее внешность?
Не подозревая о том, какие показания были даны до нее, миссис Олсбрук ответила не задумываясь:
— Она привозила Макса несколько раз.
В зале повисло тревожное молчание. Несколькими днями раньше присяжные слышали совсем иное.
Эдвард театрально нахмурил брови, изображая сомнение.
— Вы не ошибаетесь?
— Нет.
— Но почему вы так уверены?
— Как вы сами сказали, при такой работе учишься запоминать всех в лицо. Я еще подумала, что она выглядит очень элегантно. Как настоящая бизнес-леди на рекламном плакате.
— То есть вы даже заметили, во что была одета Лейла Саид?
— Скажем так: я не смогу точно назвать предметы одежды, но вещи были стильные и хорошо подходили друг к другу.
Эдвард коротко кивнул.
— Можете навскидку припомнить, сколько примерно раз мисс Саид привозила Макса в детский сад?
Морщины в уголках рта Жозефины стали еще глубже.
— Не могу сказать.
— Больше одного раза?
— Дважды или трижды, я думаю.
— Дважды или трижды, — протянул Форшелл. — Когда она привозила племянника в последний раз?