— Как Лейла относилась к малышу?
Дженнифер тепло улыбнулась, будто от приятных воспоминаний.
— Потрясающе. Она постоянно с ним занималась, покупала ему развивающие игрушки, приносила книги.
Эдвард сощурился.
— А если не считать покупки игрушек, как она взаимодействовала с мальчиком?
— Макс любил с ней играть. Я всегда считала, что Ясмин повезло с такой сестрой. У Макса словно было четверо любящих родителей: Ясмин, Эндрю, Лейла и я.
Лейла сглотнула, ощутив тяжелый комок в горле. Она действительно любила племянника и была благодарна, что кто-то наконец вспомнил об этом. Пусть присяжные услышат: никакая она не снежная королева.
— То, что дети иногда доводят родителей, обычное дело, не так ли? — осторожно спросил Эдвард.
— Да.
— Если уж вы сказали, что Лейла была для Макса еще одним родителем, не раздражал ли он ее временами?
Дженнифер нахмурилась.
— В целом нет.
— «В целом нет» означает «да»?
Она слегка пожала плечами:
— Возможно, время от времени она слегка раздражалась.
— Можете привести примеры?
Дженнифер уже растеряла всю свою уверенность.
— В смысле, я видела такое всего раз или два, когда Макс слишком заигрывался.
— Так вы можете рассказать что-нибудь определенное?
— Ну, был один раз, когда Макс никак не хотел собирать игрушки и Лейла повысила на него голос. Он расплакался, а когда я хотела его успокоить, она остановила меня и сказала, что ему следует научиться слушать старших.
Эдвард поднял брови.
— То есть она не позволила вам успокоить ребенка, когда он очевидно находился в стрессе и нуждался в поддержке?
Дженнифер скривилась:
— Я бы не стала это так называть. Ребенок вел себя откровенно плохо.
— Но не настолько плохо, чтобы вы решили, будто он недостоин помощи?
— Ну, я ведь няня, а няням часто приходится относиться к ребенку даже с большей теплотой, чем мать с отцом. Будучи тетей Макса, Лейла вела себя больше как родитель.
— Хорошо, я понял, — Форшелл задумчиво кивнул. — Мисс Ли, Лейла никогда не угрожала Максу физической расправой?
— Нет, конечно!
— Вы уверены?
— Да.