Наконец-то! Наконец-то хоть кто-то из знакомых! Хотя… Фил, Бралг, слепые. Есть у меня еще знакомые, есть. Но вот Сильве я был рад отдельно. Ворота отворились ровно настолько, чтоб можно было протиснуться, что я и сделал. Меня тут же крепко связали, и только потом я увидел Сильву. Она носила все тот же костюм химзащиты, на котором появились зашитые дырки и заплатки, прорезиненная ткань потерта, и видно было, что он использовался постоянно, как и затертый автомат, ранее принадлежавший мне, который убийца держала в руках. Где только патроны для него берет?.. На ее лице появился новый шрам, от виска к подбородку по левой стороне лица, черты стали острее, взгляд — жестче.
— Рад тебя видеть. — сказал я, и улыбнулся.
Она посмотрела долгим взглядом мне в глаза.
— В яму его. — приказала Сильва.
Меня пнули под колено и поволокли к глубокой яме.
— Эй, Сильва! Что черт возьми происходит?! Ты поклялась мне! Кровью!
— Я не знаю тебя, я давала клятву другому человеку.
— Черт, стой! Давай поговорим, я тебе все объясню! Ты не пожалеешь, что не получила за меня три “Энергии”!
Сильва сплюнула себе под ноги.
— Да я уже пожалела! Надо было получить, жила бы спокойно. Давайте его ко мне.
Меня потащили в кабак Бикбая. Внутри все поменялось, зал для гостей стал бараком, заставленным койками в два этажа, вдоль одной из стен стояли четыре обеденных стола с лавками. Я заметил человек шесть спящих, и еще четверых бодрствующих. На вид — типичные рейдеры-отморозки, но по их движениям и одежде я понял, что это профессиональные боевики. Значит, байкпост “любителей” теперь под убийцами. Меня протащили в заднюю комнату, и бросили на пол. Обстановка в комнате была скромная: обычная кровать, стол и пара стульев, металлический шкаф для одежды, на котором висел замок. Сильва села за стол напротив меня, положила автомат перед собой, и уставилась мне в глаза долгим взглядом.
— Я не знаю тебя, но ты говоришь вещи, которые не должен знать никто.
— Я их знаю, потому что это я и есть. Сильва, ты же знаешь, что я чистый? Слышала, что чистые бессмертны? Если убить чистого, он возродится, но в другом теле. Меня убили, Сильва.
— Вот как… - сказала убийца после непродолжительного молчания, — Вот вы, значит, какие. Это мы дохнем на каждом шагу, а вас, чистых, значит убить нельзя.
— Да, так и есть.
— А ты стал красавчиком, и раньше был неплох, а сейчас так и вообще. — резюмировала она, прищурив левый глаз.
Затем встала, сняла с пояса нож, и разрезала на мне веревки, угрожая ножом, заставила снять одежду, обошла вокруг меня два раза, затем отстегнула свой пояс, и аккуратно сняла комбинезон химзы. Света в комнате было мало, но я видел ее тело, хоть и не в первый раз. Темные и красноватые пятна на коже, шрамы, некоторая несимметричность, пятно скверны в низу живота, уходящее в промежность, но даже так она была по своему привлекательна. И сильна. Даже не смотря на уродство, она выглядела сильной.
“Сожрем?”, ожил трогг.
Нет. Нет. Я не жру своих друзей.
“Я жру.”
И ты не жрешь. Пока я препирался с троггом, Сильва завладела моим телом, а следом и сознанием. Все произошло легко и не напряженно. Да, черт возьми, я не был против, а троггу было интересно, и потом он долго молчал, а я чувствовал его озадаченность. Этот гад открыл для себя что-то новое, и определенно что-то задумал. Поваляться в обнимку в планы Сильвы не входило, она не сказала ни слова, лишь тяжело дышала, лежа у меня на груди, и напряглась, когда я попытался ее обнять, почти сразу вырвалась, поднялась и оделась, и только потом разрешила одеться мне. Я сел на свободный стул, и смотрел, как она прошла за стол, и села на свой стул. Молчание затягивалось.
— Расскажи мне, что произошло. Я четыре сезона не жил.
Сильва уставилась на меня озадаченно, а затем фыркнула.
— Что произошло… Много что произошло. Что тебе рассказать?
— Как там Агдам?
— Агдам? — Сильва усмехнулась, — Акдам живучий, долго протянул, работал плохо, жрачу не получал. Я его резала иногда, понемножку. Умер он случайно, его придавило упавшей трубой, сварили из него горючку.
— А потом? Что с Бикбаем?
— Бикбай сказал, что Андатр пропал, и теперь он правит сектором. Попытался выбить нас с завода, но как видишь, мы его выбили из бара. Но с завода пришлось уйти, машина делающая горючку встала.
Я вздохнул.
— Понятно. Чего-то такого я от него и ожидал, хоть и надеялся на лучшее. А в Агидель что происходит?