— Оно шевелилось? — спросил замотанный, ткнув стволом автомата в мою сторону.
— Да. — ответил Библ.
— Ты стрелял?
— Нет…
— Ты говорил, что годен для серьезных дел.
— Говорил…
— Ну так стреляй, раз говорил!
Я почуял, что сейчас меня будут убивать.
— Не надо меня стрелять! Хороший я! — крикнул я боевикам.
Библ посмотрел на автоматчика с укоризной, а тот хмыкнул.
— Ты смотри, оно разговаривает. — усмехнулся автоматчик, а затем ткнул стволом в мою сторону, — Рук не опускай, и медленно иди ко мне.
С этим у меня дело не задалось — мешал мотоцикл. Оттолкнув его в бок, я медленно подошел к говорившему, и получил тычок стволом в живот, от которого сложился пополам, и почувствовал, что теряю контроль над телом. Нет, сейчас не время!
“Ладно”, разочарованно ответил трогг.
— Что происходит, Буль? — раздался властный голос из-за спины автоматчика.
— Какая-то нечисть приблудилась, чего хочет — не знаю. — ответил тот.
Я кое-как распрямился, и посмотрел на новое лицо в нашей беседе. Это оказался пожилой мужчина, с острыми чертами лица, темными глазами, и коротким ежиком седых волос. Его одежда изобиловала качественно сделанными накладками из кожи и металла, на поясе висела кобура с пистолетом.
— Почему не стрелял? — обратился пожилой к Библу.
— Он хороший! — сказал пулеметчик, а по выражению его морды я понял, что он блаженный, но заменить, видимо, некем.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Я умею с пулемета стрелять! Охранять могу! Брюкву чистить! Котлы мыть! — выпалил я.
Пожилой с пистолетом опять тяжело вздохнул.
— И откуда ж ты взялся, хороший? — спросил он меня.
— Оттуда. — махнул я рукой примерно туда, откуда приехал.
Пожилой, которого я про себя назвал главным, хмыкнул, и развернулся.
— Буль, спеленай хорошего, и веди ко мне.
Я понял, что убивать меня пока не будут, и есть шанс прибиться к каравану. Не знаю зачем, просто так сложилось, я их встретил, и рассчитывал что-нибудь узнать, уж свалить-то всегда успею. Может быть. Буль крепко связал меня капроновым шнуром, забрал пернач с пояса, и повел внутрь лагеря. Оказалось, что грузовики стояли бронированным бортом наружу, а тот, что был с внутренней стороны, имел дверь. Значит, эти фуры жилые, по крайней мере некоторые. Меня подвели к одной из дверей, и хорошим пенделем отправили вверх по откидной лестнице.
Взлетев, как на крыльях, я очутился в узком кубрике, около входа стоял запертый на висячий замок металлический шкаф, вдоль дальней стены располагалась кровать, а между кроватью и шкафом кубрик перегораживал не широкий металлический стол, за которым сидел главный. Поднявшийся следом Буль невежливо усадил меня на неудобный металлический табурет, а сам встал позади.
— Ну, рассказывай. — сказал мне главный.
— А что рассказывать? Я в Самару еду, думал к вам прибиться, помогать там чем-нибудь, за защиту, так сказать…
— И чего тебе в Самаре надо?