Рука Филлипа, державшая карандаш замерла.
— Кто-то, я подозреваю кто, научился управлять скверной, и создал капсулы. Может быть он же запрограммировал слепых. Но и ты, и я очутились здесь не по воле науки, нас дергала скверна. Мы — заготовки оружия, и я стал чем-то больше, чем заготовка. Фил, я не знаю что дальше, я не знаю, что мне делать.
“Я знаю”, сказал мне трогг.
Вот в тебе-то я не сомневался. Фил опять начал постукивать карандашом по столу.
— Очень интересная история, и знаешь что? Мне следуют убить тебя здесь и сейчас. Я не знаю кто ты и что ты. А все неизвестное лучше устранить, ибо оно опасно. Говоришь, вернул зрение Лие? Уж не поэтому ли наступил Конец?
— Нет, Фил, врядли. Конец произошел через год после этого, я очнулся еще через три года. Есть мысль, что скверна не успела меня доделать, и ее противник нанес удар первым. А знаешь, как скверна себя называет?
— Как? — безэмоционально спросил старший.
— Сознание.
— Сознание?
— Сознание. Она разумна. Монстр, внутри которого я нахожусь — разумен.
— И как ты можешь доказать, что не врешь? — спросил он.
— Никак, нваверное…
Мы помолчали, глядя друг на друга. Я искал союзника, но могу найти только пулю в лоб.
— Ну спроси меня о том, что знаю только ты и я. Кофе, я так понимаю, больше нет?
Фил пристально смотрел на меня, и я не мог догадаться, о чем он думает.
— Кофе нет, кончился. Я думал у тебя уже не получится меня удивить, но нет, ты способный малый.
Кажется, меня признали.
— Знаешь, мне бы хватило второй смерти, но меня не отпускают. Расскажи мне, что произошло, меня четыре года небыло.
Филипп побарабанил карандашом по столу.
— Что тебе рассказать? За тот год, что прошел до глобального пиздеца два-ноль не было ни одного нового чистого. По крайней мере, я о них не слышал. Сам понимаешь, каждый чистый — это событие. То там резню устроит, то тут. И тишина, как будто перестали появляться. Получилось эдакое затишье перед бурей. А потом скверна сказала пока-пока. Первым делом у нас встали мастерские, потому что отказали сварочники. Первые пару дней я думал, что это сбой, но нет, скверна как будто выключилась. И да, система в моей башке тоже отключилась. Все сделанное до этого времени работало, но что-то новое произвести уже не удавалось. Потом начался сущий ад, люди одичали, начали убивать и жрать друг-друга, потому что земледелие встало.
— Да, слышал об этом…
— Наступил хаос. Слепые отключились, скверна перестала кормить, встало все, встали фабрики, перестали падать “дары небес”.
— Это тоже уже слышал.
— Значит, больше мне рассказать нечего. И куда ты теперь?
— В Москву.
Мы помолчали, глядя друг на друга.
— Только постарайся больше ничего не сломать. И не сдохнуть.
— Ладно. А ведь в прошлую нашу встречу жизнь была хорошая…
— Дааа… — протянул Фил, — Ко мне Фарг заезжал два сезона назад.
Услышав имя друга, я встрепенулся.