Утро встретило меня хмурым небом над головой, ладно хоть дождя не было. Проснувшись, я сел на подстилке, и почесался. Тело было полно сил, и я чувствовал, что могу выйти просто раздвинув толстые прутья решетки, но проверять смогу ли я это сделать не хотелось: незачем местный инвентарь портить. Я услышал звон, зовущий обитателей на завтрак, и на удивление, мне и самому принесли тарелку непонятной каши, и кружку воды. Трогга каша не впечатлила, я чувствовал, что ему не нравится все, что не сырое мясо. Привыкай. Это мы тоже едим, даже через неохоту. Вода оказалась свежей, и холодной, чем взбодрила меня.
Я сел по-турецки, и принялся размышлять. В прошлый раз мы поехали через Казань, и что-то мне не хотелось повторять маршрут. Надо попробовать через Самару, может быть найду там чего интересного. В прошлый раз только пиздюлей нашли, и клубней потерял. Сейчас я рискую только собственной шкурой, и это меня вполне устраивает. Пока я строил планы, пришел Фил, и меня выпустили из клетки.
— Наверное, больше не увидимся? — спросил он меня.
— Кто знает… — неопределенно ответил я, — Каждый день может быть последним. Помни: смерти нет. Сознание бережет всех нас.
Филипп усмехнулся, а я понял, что договорил за меня трогг. Он назвал Сознание Сознанием, а не Матерью. Чтоб не спалиться. Умный, заррраза. Ну… Ладно. Я-то уже убедился, что так оно и есть, а Фил хмыкнул, и кивнул.
— Спасибо, Филипп, ты много делаешь для меня, за мной должок. — искренне сказал я.
— Сочтемся. — ответил он.
Крепко пожав на прощание руку, я влез на свой мопед, и запустил двигатель. Пора. Опять дорога, еще в прошлый раз она мне надоела, и вот опять. Нет, дальнобойщика из меня не вышло. Пробравшись знакомым маршрутом, я выехал на Дорогу Проклятых, и открутил газ. Бросилось в глаза, что к механикам давно никто не ездил. Даа, раньше хоть какая-то жизнь была, но теперь и ее нет.
Скоро Сим, и байкпост “любителей”, интересно, как там у них дела? Почему-то мне казалось, что байкпост уцелел. Надежно укрепленный, с вооруженной охраной, он должен устоять. Но нет, я сразу понял, что байкпост пал. Доехав до развалин, я увидел, что здание выгорело практически полностью, останки стен побиты пулями. Хоть что-нибудь уцелело в этом мире?! Может быть Агидель не разрушен? Может быть “убийцы” выжили. “Убийцы”-то должны выжить! Они — точно! Тоже надо навестить, надеюсь не грохнут… Благо поворот на Самару за Уфой.
Я зашел в развалины клабхауса. Огонь уничтожил все, и было заметно, что никто тут давно не был, может быть сезон, или два. Все покрывала нетронутая сажа и серая пыль. Людей стало заметно меньше, и тогда их было немного, а теперь так и вообще единицы. А значит погиб еще один человек, который знал меня того, самого первого: Зана. Не думаю, что ей удалось спастись… Так скоро окажется, что ни осталось никого, кто знал Санту. Да и Андатра… Он уже ушел в прошлое.
Я ехал по Дороге Проклятых сжав зубы до хруста. Все познается в сравнении, да? Потеряв друзей, я думал что все очень и очень плохо. Ровно до тех пор, пока не потерял вообще все. Но нет предела совершенству! И дальше будет еще хуже. Теперь я знаю это точно, но не знаю чего ждать. Какую еще подлость готовит мне этот мир? Видимо, самую невероятную. Ты забрала у меня всех. Всех. Проклятая черная лента. Солнце садилось, но ярость и черная злоба гнали меня вперед. Теперь я не боялся свой злобы, мне уже некуда перекидываться. И вот опять та же ошибка: хуже уже быть не может. Может! Еще как может! Но мне было положить на это.
Когда на Дорогу опустились сумерки я добрался до поворота на Уфу. Проехав по знакомой развязке я двинул к бару Бикбая. Уж этот-то таракан все переживет! В этом я был уверен. Оставив позади развалины палаток на бывшем рынке, я поднялся к вертолетной площадке, и только трогг спас меня, увернувшись от выстрела. Вокруг бара выросла приличная стена из строительного мусора, и вот с этой-то стены по мне и открыли огонь в два ствола.
— Не стреляяяяайте!! — заорал я, но меня не слышали, — Пустите переночевать!
Стрелки израсходовали патроны и перезаряжались, я долетел до запертых ворот, спрыгнул с мотоцикла, и распластался вдоль стены, постаравшись укрыться так, чтоб меня сложно было достать сверху, благо стена не была гладкой и ровной, и в ней были небольшие ниши. А вот моему конику, тарахтящему двигателем лежа на боку, не повезло: в него всадили несколько пуль, он жалобно пукнул, и затих. Вот что за люди! Норовят испортить все, что попадается в поле зрения и прямого выстрела!
“Убьем их?”, спросил меня трогг.
Нет, нет. Мы пока хотим быть хорошими, и дружелюбными. Сверху послышалась возня.
— Позовите главного! Я буду разговаривать с ним!
— А если не позовем, то чо? — с издевкой спросили меня в ответ.
— Умрете страшной смертью. — ответил им трогг, и вот тут я был с ним согласен.
Не хотят дружить — ну и не надо! Сверху разразились хохотом, а трогг загадочно притих, он что-то задумал, что-то плохое, и сейчас он это провернет. Ух я и не завидую этим дуракам…
— Что здесь происходит?! — раздался командный голос в стане неприятеля.
А мое сердце ушло в пятки. Я знал, кто это говорит. И слыша ее, могу предположить, что таракан-Бикбай таки скопытился.
— Сильва! Сколько лет, сколько зим! — радостно вякнул я, а с той стороны напряженно замолчали, — Давно не виделись, союзник!
— Андатр? — неуверенно спросила меня убийца.
— Андатр. Только… Ты меня не узнаешь, изменился я. С нами, чистыми, такое иногда случается.
— Да плевать мне, как выглядит труп. — злобно фыркнула она.
Все та же валькирия, хоть что-то в этом мире не изменилось.
— Вот не надо так, нормально ж все было! Сильва, нам надо поговорить! — взмолился я, — Мы поклялись помогать и защищать друг друга! Не надо меня убивать!
После небольшой паузы девушка мне ответила:
— Хорошо. Подними руки и не делай глупостей, мои люди откроют ворота.