История Греции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3. УСТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ФАКТОВ ГРЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

Связную картину античной истории мы можем дать только потому, что до нас дошли сочинения древних историков. Одни из них жили во время описываемых ими событий и являются, таким образом, очевидцами; другие жили позже описываемых ими событий, но пользовались устными распросами современников, трудами современных авторов, нам уже недоступными, и документами. Из этих сочинений мы знаем, какова была хронологическая последовательность этих событий, как они влияли друг на друга, как их расценивали современники.

Такие источники мы имеем для событий греческой истории, начиная с VI в. до н. э. Правда, для VI в. дело обстоит не очень хорошо, так как собственно историков в ту эпоху еще не было, писались только краткие официальные хроники и лишь начинали появляться первые исторические труды; однако в следующем, V в. сохранилось еще немало живых воспоминаний об этом времени. Поэтому, несмотря на то, что значительная часть дошедших до нас сведений имеет сказочный, недостоверный характер, общий ход истории VI в. (а отчасти уже и VII) нам известен хорошо.

Еще лучше обстоит дело с V в. до н. э. Основные события этого века — Греко-персидские войны (500—479), образование Афинского морского союза, т. е. союза государств Малой Азии и островов Эгейского моря под руководством Афин (479—460), эпоха правления Перикла (460—431) и Пелопоннесская война (431—404). Греко-персидские войны подробно описаны Геродотом, жившим в эпоху Перикла, но еще имевшим возможность лично беседовать с современниками этих войн. Пелопоннесская война описана ее современником, одним из руководителей Афинского государства и афинским военачальником — Фукидидом. Тот же Фукидид дает в виде введения к своему труду краткий очерк событий с 479 по 431 г., основанный на показаниях очевидцев. Фукидид успел довести свое описание Пелопоннесской войны только до 411 г.; события с 411 по 362 г. описал Ксенофонт, будучи также современником излагаемых событий, И т. д.

Наряду с сочинениями этих современных или почти современных событиям авторов до нас дошел и ряд более поздних сочинений, основанных на недошедших до нас трудах V и IV вв. Из них самые важные — «Афинская политая» Аристотеля (386—322), дающая краткий очерк истории афинского государственного устройства в VI и V вв., и биографии греческих государственных деятелей VI—IV вв., написанные уже в начале II в. нашей эры Плутархом.[19]

Имея твердую схему греческой истории, данную этими авторами, мы можем уже дополнять ее из других источников. Такими источниками являются прежде всего произведения изящной литературы. Пока запомним только знаменитых сценических поэтов V в. — Эсхила, современника греко-персидских войн, Софокла — современника Перикла, и Еврипида, писавшего частью в эпоху Перикла, частью в эпоху Пелопоннесской войны. Эти три поэта писали трагедии. Сюжеты их трагедий, взятые из сказочной мифологической эпохи, содержат тем не менее немало политических намеков. Эсхил написал также трагедию «Персы» с сюжетом не из мифологии, а из современности (здесь описана битва при Саламине 480 г.). Еще большее значение имеют комедии Аристофана, написанные во время Пелопоннесской войны, так как основным содержанием этих комедий является современная им политическая борьба.

Другим очень важным источником для пополнения наших сведений, почерпнутых из сочинений античных историков, являются надписи. Греки имели обыкновение вырезывать законы и постановления народных собраний на мраморных или известняковых таблицах. Многие из этих надписей до нас дошли (некоторые в поврежденном виде); они обогащают нас целым рядом фактов из античной истории. Для более поздней эпохи (начиная с III в. до н. э.) такую же роль играют папирусы, раскопанные в большом количестве в Египте.[20] Это частью различные документы, частою отрывки из произведений научной и изящной литературы древности.

Меньшее историческое значение, чем надписи и папирусы, имеют для VI и последующих веков античные монеты и археологические памятники, т. е. памятники неписьменные, как, например, орудия производства, произведения искусства, постройки, предметы быта и т. д.

В значительно худшем положении мы находимся, когда нам приходится излагать историю Греции до VI века. Греческие авторы сплошь и рядом начинали свои исторические труды с незапамятных времен, доводя непрерывное и систематическое изложение событий вплоть до их времени. Так, например, «Историческая библиотека» Диодора из Сицилии, жившего в I в. до н. э., начинается с сотворения мира. Но эта «древнейшая история Греции» не заслуживает никакого доверия: она имеет источником народные сказки и легенды (мифы), искусно фальсифицированные родословные таблицы знатных греческих родов, считавших своими предками богов, и скудные воспоминания об исторических событиях, искаженные при устной передаче. Уже Фукидид подвергал сомнению эти источники и впервые применил другой способ восстановления древнейших событий — метод обратного умозаключения: из пережитков, сохранившихся в его время, он пытался заключать об общественном строе древнейших эпох. При помощи этого гениального метода ему действительно удалось получить несколько верных выводов; однако связной исторической картины и таким путем нельзя получить.

Огромное же большинство греческих авторов считали эти мифологические рассказы таким же историческим источником, как и сообщения историков, и в их трудах нет никакой грани между мифологической и подлинной историей. Основным письменным источником для древнейшей эпохи служили большие эпические поэмы, впервые записанные, по-видимому, только в VI и V вв. Из них наиболее популярными были поэмы «Илиада» и «Одиссея», легшие в основу школьного воспитания. Греки были убеждены, что обе эти поэмы от начала до конца были написаны гениальным поэтом древности Гомером и что они с документальной точностью описывают Троянскую войну и последовавшие за ней события, имевшие место в XI в. до н. э.

Содержание рассказа о Троянской войне Следующее. Вся материковая Греция представляла собой некогда ряд могущественных царств. Во главе каждого государства стоял богатый и могущественный царь (басилей), окруженный богатырями («героями») и начальствующий над большой ратью. Богатыри сражаются на колесницах, а простой народ в пешем строю; богатыри во много раз сильнее простых людей, и поэтому решающую роль в сражениях играют они. И в мирное время эти богатыри имеют больше прав и влияния, чем простые люди, образуя аристократию общины.

Над всеми этими царями стоит верховный царь Агамемнон, живущий в крепком замке в Микенах. Его верховная власть простирается не только на весь Пелопоннес и острова, но, по-видимому, также и на северную Грецию. По его зову все греческие цари обязаны явиться со своими отрядами в общегреческое войско; уклонившегося ждет тяжелый штраф. Из руководимых им царей наиболее могущественными были Менелай, царь Спарты, брат Агамемнона; Ахилл, царь мирмидонов в Фессалии, самый сильный греческий богатырь, и Одиссей, царь острова Итаки на Ионийском море.

На другом берегу Эгейского моря, в северной части Малой Азии, находилось могущественное Троянское царство. Оно возглавлялось богатым городом Троей с неприступным кремлем — Пергамом. Царем Трои был старец Приам, имевший множество сыновей. Из них самым сильным и храбрым был Гектор, а самым красивым — Парис-Александр.

Парис приплыл в Спарту, соблазнил жену царя Менелая, прекрасную Елену, и увез ее в Трою. Чтобы вернуть Менелаю жену, Агамемнон объявил общий поход греков на Трою.

«Илиада» описывает события десятого года осады Трои. После долгой осады греки, вероятно, взяли бы Трою, если бы не поссорились между собою Агамемнон и Ахилл. Поссорились же они по следующей причине. В греческом войске началась чума. Эта чума была наслана на греков богом Аполлоном в наказание за захват Агамемноном Хрисеиды, дочери жреца Аполлона. Узнав о гневе бога, Агамемнон возвращает Хрисеиду, но зато отбирает у Ахилла его возлюбленную Брисеиду, также полученную Ахиллом из военной добычи. Разгневанный Ахилл не участвует больше в сражениях и обращается к богам с мольбой, чтобы троянцы одерживали победы над греками до тех пор, пока Агамемнон не даст ему удовлетворения и пока сам Ахилл не вернется в бой. Зевс исполняет просьбу Ахилла. Описание этого «гнева Ахилла» и составляет содержание двадцати четырех песен «Илиады». Не только земля, но и небо разделилось на два лагеря: из богов Аполлон и Афродита сочувствуют троянцам, Афина и Гера — грекам. Боги даже сражаются между собой и ранят друг друга.

В конце конце, согласно обещанию Зевса, троянцы наносят решающее поражение грекам и отгоняют их к кораблям. Тогда Ахилл склоняется к просьбам греческих вождей и посылает вместо себя своего друга Патрокла. Дела греков быстро поправляются, но в бою Гектор убивает Патрокла. Ахилл, приведенный в отчаяние смертью друга, сам бросается в сражение, хотя ему и было предсказано, что в этом случае он должен погибнуть. Ахилл убивает Гектора и издевается над его трупом. Старик Приам является в ставку Ахилла просить выдачи трупа Гектора. Ахилл, преисполненный жалости к старику, возвращает ему тело. На этом кончается «Илиада».

В других эпических поэмах, не дошедших до нас, рассказывалось, как Ахилл был убит Парисом и как, в конце концов, Троя была взята хитростью. Греки соорудили огромного деревянного коня и посадили внутрь его храбрейших воинов, а затем отплыли. Троянцы втащили в город коня, не зная, что внутри него сидят богатыри, и думая, что греки уплыли навсегда. Однако ночью греки незаметно вернулись; богатыри, заключенные в коне, открыли им ворота, и таким образом Троя была взята и разрушена.

Вторая поэма, «Одиссея», описывает странствования Одиссея после взятия Трои, продолжавшиеся также десять лет. Действие «Одиссеи» происходит в десятый — последний год этих странствований; однако в уста Одиссею вложен рассказ и о предшествующих его странствованиях.

Знаменитейшие жители острова Итаки, где царствовал Одиссей, и смежных с нею островов требуют, чтобы жена Одиссея, добродетельная Пенелопа, вышла замуж за одного из них (в древнейшие времена рука царицы давала право на престол). Эти женихи ежедневно собираются во дворце Одиссея, поедают его запасы и развращают служанок. Но Пенелопа остается верна мужу и терпеливо ждет его возвращения. Она обещает женихам выйти замуж за одного из них, когда будет соткан ею плащ, но каждую ночь она распускает сотканную за день ткань. Сын Одиссея, Телемах, возмущенный насилием женихов, отправляется путешествовать, чтобы узнать о местопребывании отца; он прибывает к царю мессенского Пилоса мудрому Нестору и к царю Спарты Менелаю. В это же время возвращается и Одиссей. Ему пришлось перенести ряд тяжелых испытаний: его корабль с трудом прошел между двумя скалами, Скиллой и Харибдой, сдвигающимися, когда между ними проходят корабли, и раздавливающими их; вместе со своими спутниками он попал к одноглазому великану-киклопу Полифему, который съел нескольких из них и собирался пожрать остальных; только благодаря хитрости Одиссею удалось ослепить киклопа и спастись. Далее Одиссей попал к волшебнице Кирке, обратившей его товарищей в свиней. С трудом ему удалось заставить ее вернуть им человеческий вид. После долгих странствований, лишенный всех своих спутников, Одиссей был выброшен на остров Схерию, населенный счастливыми людьми, феаками. Царь феаков Алкиной и его супруга радушно принимают Одиссея. Феаки замечательные мореходы; они отправляют Одиссея на Итаку. Здесь Одиссей встречается с возвращающимся Телемахом и составляет с ним общий план действия. Никем не узнанный, в образе нищего, он проникает в свой дворец. С помощью Телемаха и верного раба Евмея ему удается перебить женихов и завладеть своим престолом.

Таково содержание гомеровских поэм. Мы встречаем в них целый ряд сказочных мотивов, повторяющихся не только в сказках других европейских народов, но и в других сказаниях самих же греков. Так, например, рассказ об одноглазом чудовище, пожирающем путников, и его ослеплении, о волшебнице, превращающей людей в свиней, о муже, попавшем на свадьбу своей жены и убивающем ее женихов,[21] и многие другие засвидетельствованы для самых различных народов. Ниже мы покажем, что и основное содержание «Илиады» представляет собой бродячий сказочный сюжет. Вдобавок, в гомеровских поэмах есть целый ряд несообразностей и противоречий: герои, о смерти которых мы читаем, в дальнейшем тексте снова оказываются живыми и т. д.

Все это не позволяет нам, вслед за греками, видеть в гомеровских поэмах настоящий исторический источник. Это было замечено уже в первой половине XVIII в. Гениальный итальянец Вико утверждал, что никакого Гомера на самом деле не было, что «Илиада» и «Одиссея» возникли из отдельных народных песен, передававшихся из уст в уста. Эти гениальные догадки были обоснованы строго научно Фридрихом-Августом Вольфом в 1795 г. В своей работе «Prolegomena ad Homerum» на основании глубокого научного анализа гомеровских поэм он пришел к выводу, что гомеровские поэмы имеют источником эпические песни, исполнявшиеся устно в течение многих столетий; они были, по его мнению, приведены в порядок и слиты воедино только при Писистрате. Из продолжателей Вольфа наибольшее значение имел К. Лахман, который с полной несомненностью показал в своих работах (1837, 1841) наличие противоречий в «Илиаде» и указал на отдельные части, бывшие некогда самостоятельными произведениями. Дальнейшие попытки восстановить первоначальный вид отдельных частей «Илиады» окончились полным крахом. Это вызвало (в работах Г. В. Нича и ряда других ученых) резкую реакцию; эти ученые — так называемые унитарии — настаивали на том, что «Илиада» представляет собой единое художественное целое. Я не буду останавливаться на дальнейших перипетиях этого спора; укажу лишь на те пункты, на которых в настоящее время сходятся почти все наиболее выдающиеся исследователи.

1. О собирании Писистратом гомеровских поэм нельзя говорить серьезно; античные сообщения о Писистрате свидетельствуют как раз о том, что уже в эпоху Писистрата каждая гомеровская поэма представляла собой единое художественное целое. «Редакция» Писистрата могла в лучшем случае сводиться к тому, что поэмы были записаны, исправлены явные ошибки, вставлено несколько стихов.

2. Каждая поэма представляет собой творение великого поэта,[22] единое художественное целое, в котором почти каждая часть служит, как правило, общей цели и которую поэтому никаким образом нельзя разрезать на самостоятельные поэмы. Здесь дело обстоит совсем не так, как с библейским «Пятикнижием», где мы имеем дело с несколькими самостоятельными письменными источниками, механически соединенными вместе и лишь в некоторой части переработанными.

3. Тем не менее работа этого древнего поэта существенно отличалась от работы нынешних поэтов. Как всякий «сказитель», он знал огромное множество стихов из разных эпических поэм и умел сочинять новые стихи по образцам старых, ему уже известных, видоизменяя в них часто лишь отдельные слова. Из 27 853 стихов в этих поэмах 2118 встречаются по два раза и больше, так что число этих повторных стихов равно 5162, т. е. пятой части всего Гомера. Если же сюда включить и стихи, совпадающие между собой не полностью, то результат будет еще более поразительным. Гомер выбрал ряд эпизодов и отдельных стихов из старых поэм, дополнил их отчасти и своими стихами по образцу этих старых стихов и таким образом создал единое целое, объединенное общим планом и общей мыслью.

Теперь спор между унитариями и их противниками в основном сводится уже к вопросу об объеме собственной работы поэта и ее совершенстве: нужно ли для объяснения противоречий у Гомера непременно допускать противоречие в его источниках, есть ли в этих поэмах части, не имеющие никакого художественного значения для целого, и т. д.? Эти споры для историков большого значения не имеют: так называемый «гомеровский вопрос» важен, прежде всего, для историков литературы.[23]

Замечательное открытие Вольфа имело и свою отрицательную сторону: оно подорвало значение гомеровских поэм как исторического источника. Поход на Трою стал рассматриваться как мифологическая борьба светлых сил с темными; Трою считали городом сказки, лежащим в «тридесятом государстве, влево от луны, вправо от солнца». При этом забывали, что «Илиада» не сказка, а эпическая поэма, а в эпических поэмах всех народов, наряду с мифологическим элементом, всегда имеется историческое зерно.

Так же относились и к другим сообщениям из древнейшей истории Греции: из них не пытались выделить историческое содержание, а относили их целиком к области сказки. Так, известный историк Б. Г. Нибур начинал свою историю Греции прямо с 776 г., а еще более знаменитый автор двенадцатитомной «Истории Греции» англичанин Дж. Грот в выпущенных им в 1846 г. первых двух томах этого труда очень подробно рассматривает мифы, но только потому, что без них нельзя понять греческой культуры классического времени; он и не пытается анализировать их с исторической стороны, считая, что подлинная история Греции начинается только с 776 г.

Между тем изучение эпических поэм других народов более близкого к нам времени, от которого до нас дошли и настоящие исторические памятники, показывает, что — несмотря на мифологический сюжет и ряд анахронизмов в этих поэмах — и обстановка, и ряд отдельных сообщаемых фактов — чисто исторические.

Возьмем для сравнения наши русские былины. Герой, который сидит тридцать три года сиднем на печи; странники, которые подносят ему вино, после чего он сразу становится богатырем; Соловей-разбойник, сидящий на дубу и убивающий своим свистом проезжающих, — все это примитивные сказочные сюжеты (обычно вместо соловья в этих сказках фигурирует змей). Такие же сказочные сюжеты — царь, отправляющий героя на подвиги, борьба с чудовищами (например, со Змеем-Горынычем); борьба богатыря с неузнанным им собственным сыном («Илья и сын»; такой же миф существует об Одиссее); герой на свадьбе собственной жены (Добрыня Никитич: тот же сюжет, что и в «Одиссее»). С другой стороны, татары и турецкий султан, с которым борются богатыри князя Владимира, упоминание Москвы, включение в число этих богатырей Ермака и Никиты Романовича — явные анахронизмы. Но наряду с этим двор киевского князя Владимира, как центр тогдашней Руси, борьба с кочевниками и богатырские заставы на краю степи — все это исторические факты.

Начало научного изучения древнейшей греческой истории связано с именем одного из замечательнейших исследователей XIX в. Генриха Шлимана.

[19] Более подробный очерк греческой историографии и источниковедения может быть дан только после того, как основные факты истории будут усвоены. Он помещен в конце книги.

[20] Античная бумага (папирус) приготовлялась из растения того же названия Это растение росло в Ниле; оно несколько походило на нашу озерную лилию, но стебли его были не круглые, а трехгранные. Они расщеплялись острым ножом на длинные полоски. Эти полоски склеивались между собой выделявшимся из них же при давлении клеем. Получались большие листы, которые затем сворачивались в свитки.

[21] Этот сюжет специально изучен проф. И. И. Толстым.

[22] Вопроса о том, действительно ли великий поэт, написавший «Илиаду», носил имя Гомера, мы здесь не касаемся.

[23] «Вопрос» этот в основном сводится к следующему: является ли каждая из гомеровских поэм индивидуальным творением одного великого поэта или это систематизированное собрание народных песен, создававшихся рядом анонимных авторов (сначала певцов-аэдов, затем — рапсодов-декламаторов) в течение многих столетий? Как мы уже видели, самая постановка вопроса в этом виде неправильна.