— И за кофе я вам благодарна, — продолжала Иванушкина. — Ну, и вообще. Если бы не вы, я даже не знаю…
— Да прекратите, это моя работа. Вы, наверное, думали, что в полиции отморозки одни?
Этот вопрос, заданный напрямик, смутил ее.
— Я так никогда не… — начала Анна, но Василий ее прервал:
— Ладно, все так думают. И объективно для этой тенденции есть основания. Я вот уверен, что общественное мнение нужно менять своим личным примером… Хорошего дня вам, Аня. Как будут новости — обязательно позвоню.
— Спасибо еще раз.
Василий дождался, когда Анна зашла в подъезд, и лишь после этого нажал на педаль газа.
Войдя в съемную квартиру, Иванушкина первым делом брезгливо сняла платье. Она швырнула его в корзину с грязным бельем, мельком посмотрев на собственное отражение в зеркале.
— М-да, — скептически протянула Анна. Синяк на скуле из лилового стал темным, почти черным. — Королева красоты, елы-палы…
Телефон давно сел, и она поставила его на зарядку. Вспыхнул экран, и она присвистнула — количество непрочитанных сообщений, высветившихся на экране, зашкаливало. Как она и предполагала, большинство из них были от Михаила, и почти все они были голосовыми.
«Бедняга, — с сочувствием подумала Анна. — Извини, что так подставила тебя, но вариант с колье был моим единственным выходом…»
«Ань, ты скоро приедешь? — раздался Мишин голос. В нем пока не было тревоги, лишь легкое беспокойство. — Двенадцать уже. У тебя что, телефон сел? Почему недоступна?»
Иванушкина накинула на себя халат и двинулась на кухню. Открыла холодильник, цокнув языком — кроме баночки черной икры, которую ей удалось «приватизировать» с недавнего корпоратива, и игристого вина, больше ничего не было.
— Ну что ж, буду завтракать икрой с вином, — сделала вывод Анна. Сполоснула холодной водой стакан, из выдвижного ящика выудила ложку и вернулась в комнату. Нацедив стакан, открыла баночку с икрой.
«Ань, ты прикалываешься, что ли? — не умолкал Михаил. — Я до утра в офисе тебя ждать должен?»
С непроницаемым лицом Анна осушила стакан наполовину, сунув в рот ложку с икрой.
«Иванушкина! — Стилист уже срывался на крик. — Я сейчас вообще не шучу! Если ты немедленно не приедешь и не привезешь колье, я сам приеду и тогда за себя не отвечаю!»
Она положила на стол сумочку, вынув из нее колье. За ним последовал скомканный платок султана, который Серкан так любезно ей преподнес вчера вечером.
«Анька! — проскулил Михаил, и теперь голос стилиста вибрировал от паники. — Ты куда вообще подевалась?! Мне сказали, ты часа четыре назад отсюда уехала! Что случилось?!!»
— Случилось, — мрачно сказала Анна и, допив остатки вина, склонилась над ноутбуком. Вбила в поисковик «срочная продажа ювелирных украшений» и внимательно уставилась в экран.
Не прошло и полутора часов, как она уже стояла перед одним из неприметных ломбардов, затерянным среди бесчисленных петербургских переулков. На Анне были большие очки в пол-лица, голову закрывал шарф ярко-оранжевой раскраски. Она позвонила в дверь, и замок сразу же щелкнул, впуская девушку внутрь.
Она поднялась по ступенькам наверх, оказавшись в крохотной комнатенке, окутанной полумраком. Вдоль стен выстроились высокие шкафы, на полках которых было свалено все подряд — начиная от дешевых сережек-«гвоздиков» и винтажных вилок и заканчивая громадными фолиантами и печатными машинками.
Где-то справа послышался шорох, и перед Анной возникла хрупкая девочка лет пятнадцати с распущенными черными волосами.
— Доброе утро, — вежливо поздоровалась она. — Меня зовут Николь. Чем могу помочь?
— Привет, Николь, — заговорила Анна. — А из взрослых кто-то есть? Я звонила, предупреждала о визите.
— Да, я знаю, — спокойно откликнулась девочка. — Это я с вами разговаривала. Между прочим, я у дедушки тут с двенадцати лет работаю.
— Вот как? — Брови Иванушкиной поднялись вверх и тут же опустились. — Хорошо. Смотрите, что у меня есть…
Она достала из сумочки колье и осторожно положила его на деревянную перегородку.
Николь достала с полки большую лупу с оправой из латуни и принялась внимательно изучать украшение. С растущим уважением Анна наблюдала за подростком.
— Понятно. — Девочка, наконец, оторвалась от колье. — Миллион сто можем дать за него.