— А что не так? Оно недостаточно роскошное для этого заведения?
— Да нет, наоборот, — водитель пожал плечами. — Оно слишком красивое. А, впрочем, какое мое дело.
Автомобиль начал набирать скорость, и Анна подумала:
«Ну, с богом, Иванушкина».
Сняв колье с шеи, она положила его в сумочку.
Рюмочная, куда направлялась Анна, вполне заслуженно пользовалась популярностью у определенного контингента Северной столицы. Во-первых, недалеко от метро. Во-вторых, достаточно приемлемые цены, учитывая расположение бара. Ну а в-третьих, царящая в заведении атмосфера — колченогие табуреты, граненые стаканы, сосиски с горчицей в виде нехитрой закуски — вызывала у посетителей приятную ностальгию по советскому прошлому.
Сказать, что спешащая сюда Анна являлась завсегдатаем экономбара, было бы неправдой. Просто в былую юность, еще будучи студенткой, она иногда бывала здесь, где молодые ребята угощали ее пивом с воблой.
Рюмочная располагалась на цокольном этаже, и Анна, чертыхаясь, осторожно спустилась вниз, моля бога, чтобы не поскользнуться на сбитых ступеньках.
«Впрочем, для моей задумки сломанная рука будет как нельзя кстати», — мрачно подумала она.
Звякнул болтающийся над дверью колокольчик, и немногочисленные посетители забегаловки как по команде уставились на девушку. Придав своему лицу бесстрастное выражение, Иванушкина двинулась к барной стойке. Тесное помещение было густо пропитано запахом пролитого пива и ржаных гренок. Из допотопных колонок, притулившихся по углам, доносилась «Трасса Е 95» в исполнении «Алисы». Бармен, грузный мужчина лет пятидесяти, с проплешиной, неторопливо протирал пузатую пивную кружку, на которой просматривался профиль лося.
— Добрый вечер, — поприветствовал он Анну и поставил кружку на стойку.
— Скорее, доброй ночи, — кивнула девушка. — Текила у вас есть?
Бармен развел руки в стороны:
— Увы, закончилась.
— Вообще вся?
Он провел рукой по лысине, словно пытаясь пригладить давно выпавшие волосы:
— Если честно, у нас ее не бывает.
— А что есть?
— Водка.
— Ну да, как я сразу не догадалась, — краем рта улыбнулась Анна. — Давайте. Два по пятьдесят.
— Одну минуту.
Вскоре перед ней стояли две массивные стопки, доверху наполненные водкой.
— Что-нибудь из закуски жела… — начал бармен, но Анна, не дослушав его, уже опрокинула одну из рюмок.
— Понятно, — хмыкнул он и взял полотенце, начиная протирать стойку. Иванушкина замерла, чувствуя, как огненная жидкость, бурля, опустилась в желудок. Выдохнула.
— А где тут руки можно помыть, напомните? — спросила она.
— Вон там туалет, за ширмой, — показал бармен, и Анна ушла.
Сидящие за столами мужики переглянулись, кто-то хихикнул.
Закрыв за собой дверь, Анна судорожно огляделась. Ноздри неприятно защекотал запах мочи, но она старалась не обращать на эти мелочи внимания. В глаза бросился металлический ящик, на котором болтался пустой держатель для бумажных полотенец. Самих полотенец, как, впрочем, и туалетной бумаги, в кабине не было, но Иванушкину интересовал непосредственно ящик. Потрогав кончиками пальцев его углы, она удовлетворенно кивнула.
Затем взглянула в зеркало. Лицо ровное, решительное, лишь где-то глубоко в глазах метались искры.
«Надеюсь, все получится…»