Шмыгнув носом, она утвердительно кивнула.
Дверь снова приоткрылась, и в проеме возник Василий, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти в «гражданке».
— Андрей, я на месте, — доложил он и заинтересованно взглянул на плачущую Анну: — Что у нас тут?
— Ограбление, — сообщил Синицын. — С девушки вот ожерелье хулиганы сняли… Я за обезболом.
Он вышел из кабинета, а Василий, не сводя с Анны внимательного взгляда, подошел к ней ближе. Заметив рассеченную бровь и распухшую скулу, нахмурился:
— Это вас грабители так?
— Да.
— Сколько их было? Двое? Трое?
Убрав прядь волос со лба, Иванушкина ответила:
— Двое.
— Больше ничего вам плохого не сделали? — продолжал допытываться Василий. — Ну, в смысле…
Анна покачала головой.
— Это самое главное. Вы живы, а все остальное, как говорится… Как вас зовут?
— Аня.
— А я Василий Николаевич, фамилия моя Мартьянов, старший оперуполномоченный, — представился он. — Аня, вы сможете описать, как выглядели напавшие на вас грабители?
— Ну, в общих чертах. — Иванушкина задумалась, словно пытаясь воспроизвести в памяти недавние события. — Темно было… Но я постараюсь.
— Пойдемте ко мне в кабинет, — решил Василий. — Все расскажете спокойно и не торопясь. Потом составим заявление, после чего отвезем вас в больницу. Для определения нанесенного вам вреда нужно заключение эксперта. Не переживайте, все будет хорошо. Найдем мы ваше ожерелье.
— Колье, — поправила Анна, разглядывая свои пальцы, тоже испачканные запекшейся кровью.
Вскоре вернулся Синицын, протянув девушке таблетку. Василий дал ей стакан воды, чтобы запить, затем обратился к напарнику:
— Андрюх, мы ко мне.
На круглом лице Синицына появилось удивление:
— Не понял. А заявление?
— Я сам все оформлю, — успокоил оперативника Василий. — А ты можешь подремать пока.
— Не вопрос, как скажешь.
С трудом скрывая радость, что не придется возиться с потерпевшей, Андрей направился к дивану.
— Кофе? — предложил Василий, когда они с Анной оказались у него в кабинете.
— Было бы замечательно, — слабо улыбнулась она, и полицейский включил чайник.
— Увы, только быстрорастворимый, — пояснил он, видя как девушка с любопытством оглядывается по сторонам. — Кофемашину нам пока не выделили.
— Ничего страшного.
Когда все было готово, Василий достал из тумбочки бутылку коньяка и плеснул в дымящуюся чашку.