– Заткнись, Киноварный. Ну так что, мастер Эдвард?
Я хотел было солгать и сказать, что немного, но, поразмыслив, решил, что не обязан говорить этого просто потому, что она спросила.
– Я не обязан отвечать на такие вопросы, госпожа де Мальва.
– Ошибаешься, – с раздражением ответила она. – Обязан. Ну так сколько же? – Мы поглядели друг на друга секунду-другую, потом Виолетта расхохоталась и игриво толкнула меня в плечо. – Ох уж эти Бурые! Проказники! Так не забудь про оркестр. Репетиции по средам, сразу после чая. Кстати, в вашем кувшине с водой плавает чей-то палец.
В зале появилась еще одна девушка, худощавее Виолетты. Судя по всему, она занималась хоккеем с мячом: я сделал такой вывод, потому что в руках у нее была клюшка.
– Ну-ну, – презрительно усмехнулась Виолетта. – Привет, Дэзи Кармазин. Тебя будут прослушивать на роль Марии? Если не получишь, не чувствуй себя совсем уж никчемной.
– Извини, – сказала Дэзи, одаривая Виолетту вежливой улыбкой, – ты что-то сказала? Я думала об овцах.
Виолетта безрадостно улыбнулась, встала и пошла прочь, толкнув Дэзи плечом.
– Да уж, – прокомментировала Дэзи, садясь и отпивая из стакана Томмо, потому что она заметила палец в кувшине, – несчастен тот, кто на ней женится. Кто сейчас ее любимчик?
– Твой братец, – ответил Томмо. – Ей придется не легче.
– Я шепну ему пару словечек на ухо. Породниться с Виолеттой: вот ужас! Привет. Я Дэзи Кармазин. А вы, должно быть, Эдвард.
Томмо пихнул меня в бок. Я вспомнил, что он уже поженил нас с Дэзи в своих брачных проектах.
– Эдди, – сказал я, пожимая ее руку. – Друзья?
– Друзья.
Дэзи была, скорее, хорошенькой, но выглядела старше своих лет из-за волос, доходивших до плеч, и темных веснушек на переносице. Нос у нее, как и говорил Томмо, был, пожалуй, слишком острым.
– Большое спасибо за Караваджо, – сказала она. – А то у нас тут перекос в сторону постимпрессионистов. А наш Пикассо сейчас в Желтополисе, на выставке. Кстати, берегись де Мальва – связываться с этой компанией все равно что есть бутерброд со скорпионами.
– Вот что мне нравится в вашем городе, – заметил я. – Все так хорошо отзываются друг о друге.
– Насчет бутерброда со скорпионами она права, – подал голос Томмо. – Поэтому я и не включил Виолетту в число перспективных невест для тебя. И потом, самый сильный из красных у нас Дуг Кармазин. Он вытянет короткую соломинку и наденет Виолетте кольцо на палец.
– А что Дуглас думает по поводу женитьбы на одной из де Мальва? – поинтересовался я.
– Горячо надеется, что красного в нем меньше, чем он полагает, – пробормотала Дэзи, которая явно тревожилась за брата.
Я понял, что она имеет в виду. Никто не может повлиять на результаты теста Исихары, и большинство людей в целом представляют себе свои зрительные способности. Но часто случаются сюрпризы – например, неожиданно открывшиеся возможности, унаследованные от далеких предков. Даже дети серых в энном поколении могут обнаружить способности к цветовосприятию, о которых и не подозревали. Раннее прохождение теста приводило к тому, что вся городская политика могла перевернуться с ног на голову, и префекты были настороже, что удерживало их от злоупотреблений.
– Мастер Эдвард? – спросил кто-то рядом со мной.
Я повернулся и обнаружил девочку – лет двенадцати, не больше, – державшую папку с зажимом и прелестно одетую. У нее были желтый кружок и множество знаков отличия, а также блестящий значок «Старший младший инспектор».
– Привет, – дружески поздоровался я. – Чем могу помочь, девочка?
– Ты можешь помочь мне, оставив этот высокомерный тон, если не хочешь получить пальцем в глаз.
Я опешил.
– Не достанешь, – возразил Томмо. – Мы оба присутствуем на ланче. Поэтому поставь галочку в своем долбаном табеле учета и ковыляй отсюда.
– Ты обязан сказать «здесь» после того, как я назову твое имя. Таковы правила. Если не желаешь, я доложу, что ты мешаешь инспектору, и тогда тебе придется объясняться с префектом.
– Иди на хрен, девчонка, – прорычал он. – И еще раз иди на хрен. И еще раз, если не поняла.
Девочка нахмурилась, сердито поглядела на него и отошла.