— Я не заслуживаю тебя. — Он сжимает челюсти.
— Мы вроде как уже это выяснили. — Я игриво закатываю глаза.
— Что я тебе говорил о том, чтобы закатывать на меня глаза? — Он поднимает мой подбородок пальцем, его взгляд властный и тяжелый. Именно такой, какой мне нравится.
Мое тело напрягается от похотливого желания.
— Думаю, наказание не помешает.
Он ухмыляется.
— Давненько я не держал тебя на коленях, голубка.
Мое дыхание сбивается, соски уже напряжены и готовы к его прикосновению.
Он касается своими губами моих.
— Ты должна знать, что остаться со мной — значит принять эту жизнь. И если ты не можешь принять это, я не заставлю тебя остаться. Это должен быть твой выбор. — Он отступает назад, держа мое лицо в своих любящих руках. — Но если ты сможешь, если ты сможешь полюбить меня, несмотря на все это — мужчину со всеми его недостатками, — тогда ты никогда не узнаешь ни дня без моей любви, бьющейся в моей груди, только для тебя.
Огромная улыбка украшает мои губы, несмотря на то что слезы текут свободно.
— Я хочу тебя, — говорю я ему без малейшей доли неуверенности. — Я хочу нас, и я никогда не откажусь от этого ни за что на свете.
Я опускаю губы к его губам и целую его один раз, и он хмыкает.
— У тебя есть я, — обещаю я. — Вся я. Мое сердце и душа… они твои, Майкл Марино. Навсегда.
Его грудь вздымается, и внезапно в нем нет ничего нежного. Он со стоном берет меня, отбрасывая мое тело к стене.
И он делает с моим ртом то, что все это время делал с моим сердцем: разрушает его для каждого мужчины, которому никогда не представится шанс полюбить меня.
ГЛАВА 42
МАЙКЛ
— Элси! — София бросается к ней, как только дверь распахивается. — Ты вернулась!
Элси улыбается, стоя на коленях и раскрывая объятия для моей дочери.
— Я скучала по тебе!
— Я скучала по тебе еще сильнее. — Элси прижимает ее к груди и проводит ладонью по лицу.
Я никогда не знал такого чувства, как два незнакомца, которые могут значить для меня весь мир. И вот они здесь, и тоже значат мир друг для друга.
Моя мама стоит в другом конце комнаты, широко улыбается, смотрит на меня и кивает.
Это и есть семья. Это все, что имеет значение. И я буду защищать ее так, как никогда не смог бы мой отец.
Она в моей постели, в моих объятиях, там, где ей всегда было суждено быть. Я провожу костяшками пальцев по ее нежной щеке, мой член твердеет и пульсирует, медленно погружаясь в нее. Я хочу наслаждаться этим моментом, чувствовать каждое движение, смотреть, как ее глаза буравят меня, как они переполняются желанием.
— Ты такая красивая. Такая моя, — шепчу я, поднимая одну из ее ног и раздвигая ее для себя, проникая глубже.
Она стонет, выгибая бедра, и издает легкий мурлыкающий стон.