— Черт возьми. — Джио сжимает шею.
— Один из копов, преданных Майклу, нашел ее и позвонил ему. Как только он увидел имя на ее правах, он понял, кто она такая, — уточняет Раф, а затем бросает взгляд на нашего отца. — После убийства Бьянки он удалил запись с камер наблюдения, так что он определенно видел, как Николетт подъехала к дому незадолго до него. Он следил за ней, надеясь, что она не найдет меня и не расскажет о том, что видела. Он знал, как мы были близки. Он знал, что я ей поверю. Он знал, что она может разрушить его и его репутацию.
Он ходит вокруг нашего отца, чей глаз опух, а изо рта течет кровь. Раф направляет оружие на затылок отца, его большой палец лежит на спусковом крючке.
— Как только я взял власть в свои руки, некоторые из мужчин рассказали мне, что наш отец говорил им, что я хочу смерти Рафа, — говорю я. — Что он придет за мной, чтобы занять свое законное место, но я не позволю этому случиться. Он рисовал нас как двух братьев, находящихся в состоянии войны. Он считал, что если меня убьют, то за Рафом придет вся Коза Ностра, а если я убью Рафа… ну, вот и вся его проблема.
Я вижу, как кривится рот моего отца.
— Разве это не так, папа? — Я готов покончить с ним и забыть.
Он с усмешкой наклоняет подбородок.
— Было проще, если бы все считали, что тебя убил Раф. Меньше вопросов. — Он кашляет кровью. — Но все вышло не совсем так, да?
— Господи Иисусе, — пробормотал Джио, опуская ладони на колени.
— Давайте покончим с этим. Больше он ничего не скажет, что нам нужно услышать. — Раф направляет дуло прямо в грудь нашего отца.
Отец насмехается.
— Тебе лучше повременить с этим, сынок. Я еще не закончил рассказывать тебе самое интересное.
— Да ну? — Раф вскидывает бровь. — И что же?
— Ну… — Он вздыхает. — Если ты убьешь меня, то никогда не получишь ее обратно.
— Кого не получу? — Раф прищурился.
— Эту милашку Николетт. Ты с ней переспал, да? — Он застонал. — Кто может тебя винить? Какие сиськи у этой девчонки.
Мышцы бицепса Рафа подергиваются, и через мгновение он хватает моего отца за горло и сжимает.
— Еще хоть слово скажешь о ней, и я убью тебя. Медленно. Так медленно, что ты будешь желать смерти.
— Она… тоже у-у-умрет, — задыхается он.
— Николетт в безопасности, — грубым голосом возражает он. — Ты не сможешь ее тронуть.
Он убирает руку и встает ровнее, пытаясь сдержать свою агрессию.
Мой отец пытается заговорить, но все, что у него получается, — это зайтись в приступе кашля.
Когда он закончил, он сказал:
— Ты уверен в этом, сынок?
Он высокомерно усмехается. Всегда такой чертовски самодовольный.
Раф отступает на несколько шагов, и пистолет с глухим лязгом падает на пол.
— Ты, черт возьми, лжешь, — вздыхает он, вздымая грудь.
— Я? Почему бы тебе не позвонить ей и не посмотреть, ответит ли она?
Раф сжимает челюсти, вперив ненавидящий взгляд в глаза отца, а затем тянется к карману и достает телефон.
Набрав номер, он устремляет взгляд на меня и качает головой. Он пробует снова, потом еще раз.