Греховные клятвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я опускаю голову на его плечо.

— Но я все равно убью своего брата.

Мы оба смеемся, пока самолет снижается, ударяясь о взлетно-посадочную полосу, прежде чем остановиться.

— Теперь вы можете отстегнуть ремни, — говорит капитан. — Пожалуйста, наслаждайтесь поездкой.

Майкл отстегивает ремень Софии, а я — свой. Когда мы все уже на ногах, он достает свой телефон и что-то быстро набирает на нем, после чего кладет его обратно в карман. Он смотрит на меня боковым зрением, когда мы выходим из самолета, и это заставляет меня еще больше радоваться тому, что он запланировал.

Как только мы спускаемся по ступенькам, я вдыхаю прохладный, хрустящий воздух, устремляя взгляд к горизонту, где небо расцвечивается насыщенными оттенками малинового и огненно-золотого.

Когда мы спустились до конца, я вдруг замечаю вдалеке машину. Белый седан. Ничего особенного в нем нет. Но я все равно смотрю на него, задаваясь вопросом, почему он здесь и почему мы вдруг движемся к нему.

— Кто в этой машине, Майкл? — спрашиваю я, вглядываясь в него, сердце бешено колотится, словно оно знает все раньше меня.

Его глаза пристально смотрят на меня, а уголок рта приподнят в однобокой ухмылке.

— Некоторые вещи стоят того, чтобы их ждать, голубка.

Я вздрагиваю; это чувство необъяснимой тяжести наваливается на меня разом. Внутри меня бурлят эмоции. Слезы внезапно собираются в моих глазах, когда открывается дверь машины. Мы слишком далеко, чтобы разглядеть, кто в ней сидит. Но мои ноги бегут быстрее, мимо Майкла, мимо Софии.

Кто-то выходит со стороны пассажира. Сначала я вижу ее черные туфли на шпильках.

— Мама? — Я вскрикиваю, зрение затуманивается.

Нет, этого не может быть. Не может быть.

— Элси! — кричит она.

Не знаю, кто из нас первым бежит к другой, но я, задыхаясь, бросаюсь в ее любящие объятия.

— Мама! — Из меня вырывается рыдание; я плачу, пока она сжимает меня всеми фибрами своего существа.

— Малышка. Моя милая малышка. — Она хватает меня за лицо и смотрит мне в глаза, словно не может поверить, что я здесь, и я понимаю ее, потому что тоже не могу поверить, что она здесь.

Слезы стекают по ее покрасневшим щекам, как воды бесконечного водопада.

Дверь со стороны водителя открывается, и когда я вижу отца, влагу в его глазах, дрожащий подбородок, я снова разбиваюсь вдребезги.

Волна нашей агонии, годы разлуки… все это нахлынуло, все это нарастало, пока не лопнуло. И мы вместе распадаемся на части в объятиях друг друга.

Я не могу поверить, что мы сидим в том же доме, в котором я когда-то провела свое детство. Он все еще выглядит точно так же, как и раньше, словно они боялись изменить в нем хоть что-то на случай моего возвращения. Даже трещина в граните осталась, которую папа заделал, когда чинил раковину. Это было за три дня до того, как меня похитили.

Я помню все, что было в тот день. Мама готовила кофе, а я ела булочку, когда трубу прорвало насквозь. Я побежала за полотенцами, а мама перекрыла подачу воды. Папа пошел за инструментами, но, возвращаясь, случайно задел гаечным ключом стойку. Он собирался починить ее, но, думаю, после того как меня забрали, это было последнее, о чем они думали.

Майкл отвел Софию за мороженым, оставив нас с родителями наедине. Вот уже несколько минут они со слезами на глазах смотрят на меня, трогают мои руки и ладони, словно я плод их воображения.

— Мы были так счастливы, когда он позвонил. — Папа задыхается, имея в виду Майкла. — Я не думал, что мы увидим тебя так скоро. — Он делает паузу, глубоко вздыхает и проводит рукой под глазами. — Боже мой, милая…

Мой подбородок дрожит; меня переполняют эмоции. Не могу поверить, что Майкл запланировал такой сюрприз. У меня не было времени поблагодарить его. Он сделал это для меня. Какими бы нетрадиционными ни были наши отношения, вот это… это важно. Ему было не все равно, он позвонил моему отцу и договорился об этом.

Он хватает мою руку и держит ее на коленях, а мама опускает голову мне на плечо.

— Мы не думали, что этот день когда-нибудь наступит, — плачет он. — Мы сделали все возможное, чтобы найти тебя, но ты как будто бесследно исчезла.

— Это не твоя вина, — фыркаю я. — Это моя.