Она издает стон, когда я глажу ее клитор.
— Ты так хотела, чтобы к тебе прикасались, голубка? Под моим контролем? Чтобы я делал с тобой все, что захочу?
— Да… — кричит она, когда кончик моего пальца входит в нее, а ее стенки сжимаются вокруг меня.
— Посмотри, какая ты уже мокрая, а я еще ничего не сделал. — Я просовываю в нее два пальца, и она издает стон. — Как, по-твоему, я должен тебя трахать? Сильно? Медленно?
— Да, не останавливайся, — хнычет она, откидывая голову назад.
Я ускоряю темп, по тому, как напрягается ее киска, понимаю, что долго она не продержится.
Медленно выхожу, она протестующе ворчит, но я не жду больше ни секунды, переворачиваю ее и бросаю на кровать, стягивая штаны с ее задницы и вдавливая ее в матрас ладонью по затылку.
— Намного лучше. — Я сильно шлепаю ее по заднице, наблюдая, как краснеет кожа.
— Трахни меня, пожалуйста. — В ее голосе слышится плач бесстыдного желания.
Она поднимает задницу выше, встает на руки и колени, словно пытаясь дотянуться до моего члена.
Я хихикаю, шлепая ладонью по ее другой ягодице.
— Будешь и дальше так выпячивать свою задницу, и я заполню твою вторую дырочку.
Я играю с мышцами ее задницы, просовывая в нее пальцы до первой костяшки. Она бьется об него. А когда я заполняю ее киску тремя пальцами, одновременно проникая большим пальцем в ее попку, она выкрикивает мое имя, достаточно громко, чтобы разбудить мертвый город.
Проклятье, эта женщина владеет мной. Каждой моей частичкой.
Я тихонько хихикаю, мой член пульсирует от желания.
— Да, вот так. Бери все, моя жадная голубка.
Она сжимает в кулак свое розово-фиолетовое одеяло.
— Да… Майкл…
Ее слова замирают в горле, теряясь в хаосе блаженства, и она распадается на части, позволяя мне овладеть ею. Позволяя мне владеть ее телом так же, как она начинает владеть моим сердцем.
И, не теряя ни минуты, я стягиваю с себя трусы, приставляю член к ее мокрому входу и погружаюсь до упора.
Прижавшись к ней всем телом, я беру ее с безрассудной потребностью, с голодом мужчины, отчаянно нуждающегося в женщине, в которую он глубоко влюбился. Единственная женщина в мире, которая способна заставить его упасть на колени и умолять ее оставить его. Любить его. Никогда не отпускать.
Я тот самый мужчина, а моя Элси? Она всегда будет той самой женщиной.
ЭЛСИ
— Ты жульничаешь? — Папа дразнит Софию на следующий день, когда мы играем в «Монополию» на обеденном столе. — Ты никак не можешь выиграть у меня три раза.
Она хихикает, пожимает плечами, вся такая самодовольная.
— Я много тренируюсь. Перл, наш повар, играет со мной, и я всегда выигрываю. — Ее брови поднимаются с вызовом.
Мои родители официально влюбились в Софию. Кто может их винить? Эта девочка может превратить двух соперников в друзей и заставить их делать все, что она попросит. В ней есть эта милая манера.
— Повар, да? — Мама вклинивается в разговор, улыбка порхает по ее губам, а ее глаза изучают Майкла. — А чем именно ты занимаешься?
Это первый вопрос, который кто-то из них задал Майклу. Думаю, они стараются действовать осторожно, чтобы не расстроить меня, что я очень ценю.