Эмма уставилась вниз широко раскрытыми глазами. — Что случилось?
— Кажется, твоя волчья сила решила дать о себе знать. — Хорошо. Она была не такой хрупкой, какой казалась. Я вскочил на ноги.
— Мне очень жаль. Наверное, я увлеклась.
— Не извиняйся. — Я обнажил зубы в дикой усмешке. — Я вот не собираюсь. — Я набросился на нее, на этот раз повалив на мат. Она сопротивлялась, пока мы боролись за доминирование. Ее локоть задел мой нос — нарочно, — что означало, что она учится.
Я перевернул ее на спину и использовал свой вес, чтобы придавить к земле. Она извивалась, не желая признавать поражение, пока я не вытянул ее запястья над головой и практически придавил ее тело своим. Затем она замерла.
Мы оба тяжело дышали, лежа лицом к лицу. Из ее косы выбились пряди волос. Ее лоб блестел от пота. Сегодня днем у нас была хорошая тренировка.
Я уже собирался скатиться с нее, когда ее губы приоткрылись, привлекая мое внимание. Секундой позже ее похоть врезалась в мою грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
Она сократила небольшое расстояние между нами своими губами. Легкие, как перышко, они коснулись моих, нерешительные и вопрошающие. Когда я не отстранился, она наклонила голову и надавила сильнее.
Мой первый поцелуй.
Я понятия не имел, что делать, поэтому позволил инстинкту взять верх. Мои губы соприкоснулись с ее губами. Кончик ее языка скользил по моему шву, пока я не открыл рот и не впустил ее. Я пробовал ее на вкус, исследовал каждую частичку своим языком. Желание, исходившее от нее, затуманило мне голову и ударило прямо в пах. К нему примешивалась моя собственная похоть.
Прежде чем я осознал, что делаю, моя хватка на ее запястьях усилилась, а свободной рукой я обхватил ее стройную шею. Я сильно сжал ее, целуя все глубже. Мне казалось, что мои яйца вот-вот лопнут.
Я хотел трахнуть ее. Но я также хотел причинить ей боль, делая это.
Страх окатил меня ледяной водой. Я прервал поцелуй и отстранился, обнаружив, что ее лицо покраснело, мои пальцы перекрыли ей доступ воздуха. Я немедленно отпустил ее и откатился в сторону, принимая сидячее положение.
Она задыхалась. Что, черт возьми, со мной не так?
Я уставился на нее сверху вниз, ужаснувшись своим порывам. Единственная женщина в мире, у которой было желание поцеловать меня, которой не было противно мое изуродованное тело, а я хотел причинить ей боль? Причинить ей боль и наказать ее, за что? Почему?
— Ты в порядке? — Прохрипел я, когда она села.
Она кивнула, потирая ушибленную шею и изучая меня проницательными орехово-зелеными глазами. Они видели слишком много. Они заставляли меня чувствовать себя неуютно.
— Хорошо. — Я поднялся на ноги и направился прямо к двери. Мне нужно было уйти от нее — подальше. Как я всегда знал, я ни для кого не был хорош.
— Кейд, — крикнула она мне вслед. — Подожди.
Я продолжал. Чем дальше я буду от нее, тем лучше. Тем в большей безопасности будет и она. Я был гребаным монстром.
19
ЭММА
Сегодня утром мои навыки были дерьмовыми, когда я пыталась поддерживать защитное заклинание, которому меня учил Сэмюэль. В отличие от других защитных заклинаний, которые я выучила, это мстило тому, кто пытался прорваться через него. Умно и злобно. Я точно не хотела попасть под один из этих ударов молнии. Но мои мысли были заняты не заклинанием, а Кейдом.
Кончиками пальцев я провела по шее, где появился уродливый фиолетовый синяк. Вчера вечером я потратила некоторое время на то, чтобы залечить себя. Если бы Лукас или Зейн увидели метку, они бы взбесились. Кейду не нужно было от них такого дерьма. Не сейчас, когда я могу сказать, что наконец-то начала проникать в его душу.
Он причинил мне боль? ДА. Но он также был в ужасе от своих действий. И он поцеловал меня в ответ — с таким большим желанием, что я просто знала, что он сдерживал его какое-то время. Большой, сварливый фейри с жестоким языком все-таки хотел меня. И я… была заинтригована.
Как и у меня, у него было множество шрамов снаружи, видимых всем, но внутри у него было еще больше скрытых. Эти внутренние раны были теми, которые я хотела обнаружить. Он знал мои. Черт возьми, он помог мне раскрыть глубокие секреты, о которых я и не подозревала, таившиеся в глубине моего существа. Из-за этого я почувствовала себя более свободой, более самостоятельной, чем когда-либо прежде. Знание моего собственного прошлого могло бы уничтожить меня, но вместо этого сделало меня сильнее.
Я хотела помочь Кейду так же, как он помог мне. Заставить его встретиться лицом к лицу со своим внутренним монстром и вывести его на свет. Чтобы освободить его.
Если он и должен был что-то узнать обо мне к настоящему моменту, так это то, что я всегда платила свои долги. Я была в долгу перед ним.
Кейд спас мне жизнь от Гаррета, и я отплатила ему тем же, убедившись, что он не истек кровью из-за этой ужасной раны. Фейри помог мне раскрыть мои собственные секреты, позволил мне встретиться с этой тьмой и освободил меня от страха. Я бы сделала то же самое для него. Точно так же, как Лукас дал мне свою защиту, взамен я буду защищать его ценой своей жизни. Зейн позволил мне исследовать мои самые сокровенные желания без осуждения. Я бы раскрыла и его.