Но, очевидно, она была куда сострадательнее обычных людей – и куда проницательнее. Я не знала, как объяснить то, что она увидела. Не знала, какие слова могли бы ее переубедить.
Мне все равно стоило попытаться. Я не хотела, чтобы она из-за меня переживала. И для нас самих было бы лучше, думай она, что все в порядке.
Я сильнее закуталась в толстовку.
– Я же говорила тебе, что дралась. И не с этими парнями. Я занимаюсь боевыми искусствами, и во время тренировок мы друг друга не жалеем.
Это казалось разумным объяснением, но Брук продолжила смотреть на меня со скепсисом.
– Я уже сказала, что пойму, если ты не захочешь об этом рассказывать. Но если передумаешь, то помни: я рядом.
Я облизнула губы и, борясь с волной головокружения, напряглась. Вот дерьмо.
Жаль, что я не попросила Доминика подлечить меня во время поездки. Если бы я начала качаться из стороны в сторону – как тогда, в клубе, – она просто вышла бы из себя.
– Клянусь, – произнесла я, – я понимаю, как плохо это может выглядеть, но на самом деле…
Мои размышления прервал грохот: одна из задних дверей распахнулась, и со всех сторон из теней начали появляться фигуры.
Я вскрикнула и инстинктивно нырнула в укрытие за вазон на нашем дворике. Все четверо моих ребят выбежали из дома, а из темной аллеи и проулков между коттеджами выскочила по меньшей мере дюжина фигур в черном.
В первые пару секунд, пока мое сердце бешено колотилось, а разум пытался осмыслить происходящее, я заметила черные шлемы, которые закрывали все, кроме глаз, с небольшими отверстиями по бокам ото рта. Точно такие же шлемы носили хранители на объекте, только эти были раскрашены для маскировки.
Наши тюремщики нас нашли.
С губ Брук сорвался испуганный вздох, и одна из темных фигур бросилась прямо на нее.
Меня охватила паника. Я перепрыгнула через вазон и, выпуская когти из пальцев, бросилась между нападавшим и девушкой, которая так неожиданно стала моей подругой…
Но мои ослабленные мышцы реагировали слишком вяло. Не добежав всего фут, я упала на землю, и хранитель бросился прямо на Брук. Едва она успела издать громкий крик, тот вонзил изогнутое лезвие ей в шею.
Ее крик превратился в бульканье. Кровь потекла по ее пушистому свитеру и брызнула на землю – туда, куда я только что упала.
У меня из горла вырвался яростный крик.
Нет. Нет. Она ничего не сделала… она просто оказалась здесь… она же не имела к нам никакого отношения.
Хранитель толкнул тело Брук, и она опрокинулось, как марионетка, у которой обрезали ниточки. Каждый нерв в моем теле вопил о том, чтобы схватить ее, оттащить подальше от угрозы – будто ее все еще можно спасти, – но нападающий уже повернулся ко мне.
Я отскочила назад и встала в оборонительную стойку. В ушах стучала кровь, но это не заглушало доносящиеся с дворика звуки борьбы.
Мужчина выхватил странного вида пистолет. Я бросилась в сторону как раз вовремя, чтобы избежать дротика, который со звоном отскочил от кирпичной стены позади меня.
Конечно. Они решили нас усыпить.
Эти ублюдки не хотели нашей смерти – лишь вернуть свой контроль над нами.
Я не могла позволить зверю, с которым встретилась лицом к лицу, еще раз в меня выстрелить. Я понятия не имела, как наркотики в этих дротиках вступят в реакцию с токсином, который и так уже находится в моих венах. Я откатилась в сторону, оттолкнулась от стены и бросилась прямо на него.
Когда я в него врезалась, то раздался электрический треск: он пытался вытащить из кармана какое-то устройство, похожее на электрошокер. Но он задел им сам себя, и от электрического разряда его бедро свело судорогой. В тот же момент я разорвала его горло точно так же, как он поступил с Брук. Поэтичная вышла расплата.
Грудь жгло от ярости. Он больше не причинит вреда ни одному невинному.
Я устремила взгляд на ее обмякшее, окровавленное тело, и меня пронзила боль.
Черт возьми. Если бы я только добралась до него быстрее…
В мою сторону кинулась еще одна фигура. Я резко обернулась, чтобы защититься, но прежде, чем мне это понадобилось, невидимая сила сбила хранителя с ног и бросила об угол соседского коттеджа – металл шлема вдавился прямо в череп.