По воздуху проносились тела. Рвалась плоть. Трещали кости. Мои ребята казались размытым движущимся пятном.
Из легких снова и снова пыталось вырваться подавленное желание, и с каждым разом я прилагала все больше усилий, что его остановить.
А потом передо мной больше никого не осталось.
Я остановилась: ноги дрожали, желудок скручивало узлом от тошноты и изнеможения. Аллея и внутренние дворики были залиты кровью и завалены телами.
Вдалеке завыла сирена.
– Давай! – прошипел Доминик, натягивая плащ обратно на свою стройную фигуру, прежде чем я успела получше рассмотреть очертания, выступающие из-за его спины. Он подоткнул Джейкоба к дорожке, чтобы тот вышел из оцепенения.
Я шла за ними, пошатываясь, и Зиан меня подхватил – как тогда, на объекте. Его лицо стало нормальным, за исключением намека на выступающие над нижней губой клыки. Шерсть исчезла. Когда он перекинул меня через плечо, я заметила, что Андреас то появлялся, то исчезал из виду, каждый раз на несколько шагов приближаясь к тротуару.
Не сказав друг другу больше ни слова, мы залезли во внедорожник. Посмотрев на Джейкоба, Зиан запрыгнул на водительское сиденье и включил зажигание. Взревел двигатель.
Под покровом ночи мы сорвались с места.
Глава 17. Рива
Как-то ребята упомянули, что они научили Зиана и Доминика основам вождения, чтобы вся ответственность не ложилась лишь на Джейкоба с Андреасом. Зиан, должно быть, схватывал на лету, потому что он вывел внедорожник за пределы кампуса, не врезавшись ни в какие фонарные столбы или мусорные баки, хотя несколько раз мы были к этому близки.
При очередном резком повороте машину качнуло, и, когда Зиан снова выжал педаль газа, двигатель взревел. Я чуть не упала на Андреаса, который сидел рядом со мной на заднем сиденье, и вдруг поняла, что он выглядит не совсем… нормально.
Я моргала, изо всех сил стараясь преодолеть путаницу в мыслях и сфокусироваться, и у меня скрутило желудок. Технически Андреаса теперь было видно, но сквозь его полупрозрачное тело я могла разглядеть швы на сиденье и край окна.
Свои руки он положил на колени и сжал в кулаки. Когда я заметила, что он дрожит, то заглянула ему в глаза.
Они были широко распахнуты и наполнены страхом.
– Дрей? – позвала я, преодолевая ком в горле.
Его голос звучал как натужный скрежет.
– Я пытаюсь. Не могу…
Его тело менялось, становясь то прозрачнее, то наоборот.
Я не знала, как ему помочь, – я даже не понимала, что именно происходит, – но я не могла просто сидеть здесь и смотреть, как он с собой борется. Я протянула ладонь, чтобы взять его за руку, и крепко переплела наши пальцы, будто могла полностью удержать его в этом мире.
– Ты здесь, – начала приговаривать я, не придумав ничего другого. – Ты здесь, со мной. Я вижу тебя. Ты останешься здесь, с нами.
Андреас посмотрел вниз, на мою руку, обхватившую его ладонь. Его дыхание немного выровнялось.
Я еще раз сжала пальцы.
– Не смей никуда уходить. Твое место здесь.
У него вырвался дрожащий смешок, а затем он глубоко вдохнул. Еще пара мгновений, и Андреас снова стал полностью видимым.
Он поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом – таким напряженным, что я не нашлась, что сказать. Но и отвести глаза не могла.
– Спасибо, – сказал он грубо.
Я сглотнула и заставила себя ослабить хватку и расплести наши пальцы.
– Что это было? Ты в порядке?
– Теперь вроде бы да.