Время, назад! Маришка и Егор Адаменковы. СССР времен Л.И. Брежнева Юмористически-мелодраматическая повесть.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он вырастет. Пробьется в политику. Приватизирует все. И скоро в Израиле начнется дефицит всего. Даже песка.

Уехал младший научный сотрудник Березовский. Борух Абрамович протрет свою лысину и не оглядываясь зайдет в самолет. Он достигнет успехов. Откроет собственный телеканал и позже, начнет продавать свои неплохие сериалы в Союз. Он будет возвращаться. Скучая по Москве и чему-то неведомому, что уже не случится.

Уехал молодой комсомольский вожак Михаил Ходорковский.

Уехало много людей. Но еще больше и осталось. А вот Абрамовичи, Фридманы, Авены остались. Но о них мы поговорим в следующий раз.

Семья евреев уезжала. Они продали квартиру, машину и гараж. За ними приехало такси. Их провожали всем двором. Их провожал и сосед Иван Николаевич, живший с ними через стену. Он подошел и пожал руку. «Что, Яковлевич, уезжаешь?». Тот кивнул. «А что ты будешь делать вечерами?».

Игорь Яковлевич сел в машину. Он сел в самолет и не мог понять вопроса. Что он будет делать вечерами?

И только на земле Израиля он понял смысл этого вопроса. Он был пророческим. Сидя в маленькой комнатке в кибуце, они, как и прежде ругали советскую власть.

Уезжала и богема. Уехал, проклиная все, непонятый, Навлодский. Он вспомнил, что папа у него еврей. Он уезжал с помпой, провожаемый поклонниками и цветами. Цветы презрительно выкинул. Вальяжно сел в самолет.

Самолет приземлился в Париже. Его там никто не встречал. Только таксисты с плакатами с надписями на французском. Но они встречали всех, а не только его.

Марина привезла его в небольшую квартирку, доставшуюся ей от первого мужа. Надо было начинать новую жизнь.

Новая жизнь началась, как и старая. С опохмела. Марина Гади подняла все связи, но поющий бывший советский гражданин, был менее интересен, чем гражданин просто советский.

Было организовано несколько концертов. Провалившихся. Старой эмиграции была неприятна отцовская квота, по которой он уехал. А другие, были в Штатах.

Наскребя денег, он уехал в Штаты. Америка могла предложить ему рестораны. Там мешала уже квота другая – материнская. Поработал в ресторанах. Деньги уходили на наркотики.

Однажды, сжалившись, его отправили лечиться.

Американская медицина промыла мозги. Он вышел побритый и тонкий.

В Штатах он посмотрел «Место прощания, изменить нельзя». Кусал локти. Умного Жигалова - следователя, сделав картину интеллигентной, сыграл Тихонов. Он, не меняя своей психофизики, менял интонации главного героя так, что на словах «Вор будет сидеть», у зала пробегал по спине холод и все понимали, что вор не будет сидеть, а будет лежать и мягко, но твердо добавлял «Я сказал». Органичнее он смотрелся и с Шарамовым. Все понимали, что Жигалов, это не просто жестокий человек изначально, а воспитавший в себе эту необходимую жесткость Шарамов.

Диалоги звучали по-другому. Великолепный Евстигонев, в роли Рученика, и Тихонов смотрелись великолепно. Не было крика и «взятия на голос». Тихонов произносил свои слова выверено, поднимая диалог да высокой игры ума.

В сцене с Бастрокиным Тихонов сыграл также интеллигентно. Жестко и тонко.

Он был и плачем, и судьей «Кольки» и «своим» для него человеком.

Фильм получился. Тихонову дали вторую звезду Героя Труда и Маришка присутствовала на награждении и банкете.

А Навлодский вернулся. Нищенствовать не мог. Работать там не мог. Воздух был другой, да и денег не платили. Правда, подлечился. Американцы промыли ему кровь. А безденежье мозги.

Уехала и Эллочка Мудачева. На руке, правда, не было молодого кавалера. Уехала она просто. Без шика. Говорят, вышла замуж за какого-то барона с замком на берегу реки Гря-аа-зи, в безвестной провинции Гаал-ки-ин. Союз не вспоминала.
Вела себя скромно и тихо умерла через пять лет от глубокой ненависти. Ненависти и к своей Родине.

А жизнь наладилась. Место профессоров заняли доценты, место доцентов аспиранты. Выкрутились. Уехала шваль, шушера. Люди дела остались. Остался глава хирургического центра Лазарь Моисеевич Коган, остался известный дирижер Юрий Исаакович Башмет. Остались детские поэты Чуковский и Барто. Остался и Маршак. Он не уехал с белыми в двадцатых. Не уехал и теперь.

На Политбюро рассмотрели второй вопрос. Вопрос о земле. Земля это было то, ради чего крестьяне поддержали большевиков. И им ее дали. Кому два вершка, а кому и столько, сколько каждый мог по своим силам поднять.

Дали. Потом забрали. Потом из земли тянули соки, и мужик не мог приласкать землю в ответ. Не его он была. Да и сил не было у него.

И теперь, глядя в сводки, лежащие перед ними, руководители, многие сами вышедшие из деревни, видели неладное.

Богатейшая в мире страна закупает зерно. Закупает за золото и нефть, выкачанную из земли. Деньги идут в Канаду и США, а люди в своей стране нищают.

Было много не удобий, было миллионы гектаров земли, которые никто не любил и не обрабатывал.

Было много людей желавших трудиться.