— Я просто так счастлива, Эйвери. Ты будешь лучшей мамой в мире, и, черт возьми, мне придется драться со всеми любящими мамочек извращенцами в городе. Я должна освежить свой курс самообороны.
— Я люблю тебя, — признается она.
Я покрываю ее лицо поцелуями. Я никак не могу сейчас рассказать своей лучшей подруге о Зои Моне.
Это ее время. Целиком и целиком.
Будет гораздо лучший момент, чтобы рассказать ей об этом позже. У нас есть вся неделя.
— Я так рада за вас, ребята.
— Я чувствую себя таким клише, забеременеть в первую брачную ночь, но маленький вибрирующий друг, которого ты мне подарила, ну, скажем так, у тебя была правильная идея.
Нико дергает меня за ногу под кроватью. Я снова пинаю его.
— Всю поездку мы не вставали с кровати, — говорит Эйвери.
— Посмотри на себя.
Я улыбаюсь изо всех сил, но чувство вины, грызущее мой разум, лишает меня этого момента с единственным человеком, который был мне как настоящая семья. — Ты такая маленькая шлюха.
От этих слов ее лицо краснеет, и мы снова заливаем комнату хохотом.
— Хорошо, подожди, пока я не расскажу тебе об этой штуке со свечным воском, которую сделал Лука.
— Подожди, свечной воск? Кто ты?
Тело Эйвери вибрирует от волнения, и она наклоняется ближе, как мы делаем, когда собираемся выдать очень глубокие секреты. — Никто не говорил мне, что брак превращает тебя в абсолютную шлюху.
Не может быть, чтобы Эйвери, моя магистерская программа Лиги плюща, никогда не носила туфли на плоской подошве, кроме беговых кроссовок, аккуратно выглаженной одежды, исполнительного директора по охране океана, просто сказала это .
— Доверять кому-то с огнем, когда ты голая, — это привилегия. — Я подмигиваю ей.
— Может быть, не упоминать пропавшую полоску волос на груди Луки. Это деликатная тема. Она фыркает.
Нет ничего лучше, чем мой лучший друг хихикает после разлуки. Независимо от расстояния или времени, все, как всегда, когда мы вместе. Мы все та же пара душ, что и восемь лет назад. Эйвери, чудо-женщина, спасающая черепах, и я, лжец.
Из угла комнаты раздается настороженный стук.
— Cariño, могу я прервать?
В открытой двери появляется рука Луки, держащая еще одну чашку кофе для Эйвери.
Братья Наварро любят приносить своим женщинам выпивку по утрам.
Нет, подождите.
Эйвери его жена.
То, что есть у меня и Нико, отличается, верно?
— Входи. Мы просто делимся.
Эйвери сияет, увидев, как ее шестифутовый муж просовывает голову под дверной косяк и подходит к ней. Поцелуй в голову, чашка кофе в руке. Их рутина так же проста, как дыхание. Я натягиваю одеяло на голые ноги.
— Доброе утро, Лили. — Он подозрительно смотрит на меня. — Ты видела Нико?
— Нет, — быстро говорю я.