Единственная любовь, которая у меня когда-либо была?
Я поворачиваюсь к Нико.
Он улыбается. — Его потеря. Моя победа.
Это была потеря Чака. Если мне удастся встать на какую-то твердую почву, я могу получить шанс провести что-то настоящее с Нико.
Экран моего телефона мигает, и я бросаю миску в руке. Я проверяю свою электронную почту.
— Что-либо?
Я качаю головой. — Электронное письмо из колледжа с последним напоминанием о регистрации на осенние занятия на следующей неделе.
Кое-что еще, чтобы добавить к моей переполненной тарелке.
Я смотрю на свою школьную электронную почту, отвлекаясь на случайные объявления, пока что-то не сходится.
— Подожди. — Мое сердце бешено колотится, когда я провожу пальцем по экрану, пока не нахожу то, что ищу. — Я отправила кому-то свою рукопись.
— ЧТО?
— В прошлом семестре у меня не хватило времени на творческое письменное задание после дополнительных смен в «Мадемуазель». Финальный набросок «Прибрежной интрижки» заполняет экран, и я сразу же замечаю свою ошибку. Вместо имени Лили Роден на месте автора Зои Мона. — Я показываю его Нико. — Я представила свою книгу по прихоти, не желая получить неудовлетворительную оценку по одному из требований, но я оставила там свой псевдоним.
— Ты представила эротику своему профессору? Ты чертова легенда.
— Засранец был готов завалить меня после того, как я провалила экзамен в начале семестра. Тогда новелла, казалось, только разозлила его. Он сказал, что романтика — это не настоящее письмо.
— Он кусок дерьма. — Нико идет на мою сторону станции, брызги муки и масла покрывают его фартук. — Как его зовут?
— Профессор Миллер.
— Это должен быть он. Он вытаскивает свой телефон и яростно печатает, пока образ моего профессора писательского мастерства не смотрит прямо на меня. — Миллер. Это тот парень?
— Да, но это ужасная зацепка; он ненавидел мою историю.
— Это все еще зацепка. Кроме того, ваше имя автора прямо здесь. Это имеет смысл.
Нико набирает номер. — Я попрошу Клауса, чтобы его частный сыщик накопал компромат на этого ублюдка. Он идет к холодильнику коммерческого размера, чтобы ответить на звонок.
Через час мы снова в своем номере, ожидая любого сообщения, которое помогло бы решить окружавшую нас чушь.
Телефон Нико пингуется первым. — Это он. Т.И. Миллер — владелец MIT Inc. Чертов придурок даже не пытался быть менее очевидным. Его собственные инициалы? Любитель.
Продолжающаяся тирада не слышна из-за звона в ушах.
Мой кулак бьется о ближайшую стену. — Черт.
Ублюдок. Отвратительный, мусорный ублюдок.
Нико отрывает мою руку от пластыря, притягивая меня в удушающие объятия. — Я думаю, мы должны позвонить Луке или моему отцу и попросить у них совета. Они юристы. Я уверен, что они смогут помочь…
— Нет. — Я вырываюсь из его объятий. — Мы не можем никому рассказать. Я еще даже ничего не сказала Эйвери о Зои Моне. Это убьет меня, если она так узнает.
— Если я предложу гипотезу, им даже не придется об этом знать.
— Я сказал нет . Мое горло прочищается, когда я пытаюсь восстановить подобие спокойствия. — Villa Printers должна будет его убрать. Теперь у меня достаточно доказательств.
Я подхожу к своему ноутбуку и беру номер своего дела из электронной почты Villa Printers.