Я срываю мокрую тряпку с лица. Свежий воздух успокаивает мою плоть. Я вынимаю металлическую ложку из последнего куска торта, слизываю шоколад и смотрю на свое отражение.
Мои глаза опухли, а губы размером с вареные хот-доги. Я провожу пальцами по воспаленной плоти, и она обжигающе горячая.
— О, это нехорошо. Я бегу в ванную, Лили плетется за мной по пятам. Я не узнаю отражение в зеркале. Мое лицо увеличилось в размерах. Из меня вырывается истерический смех. — Теперь я понимаю назначение хоккейной маски Джейсона.
— Не смешно. Ты выглядишь как зефир в микроволновке.
Лили сбрасывает маску с лица, выглядя как всегда красивой.
— Ты действительно думаешь, что это была маска?
Я ополаскиваю ближайшее полотенце в небольшом количестве воды и пытаюсь стереть остатки улиточной слизи, все еще прилипшие к моей плоти.
— У нас было много закусок. Может быть, ты съел что-то странное. Ты чувствуете себя хорошо? У тебя перехватывает горло?
— Я думаю, что почувствую себя намного лучше после быстрого поцелуя.
Я поджимаю губы и поворачиваюсь к ней, показывая ей свое онемевшее лицо.
— Будь серьезен. — Лили бьет меня в грудь. — Я получаю антигистаминный препарат.
Когда она выходит из комнаты, я копаюсь в выброшенных пакетиках по уходу за кожей, затем просматриваю ингредиенты.
— Возьми это.
Лили протягивает мне маленькую таблетку, и я ее глотаю.
— Нашел виновного. — Я подношу пакет к ее глазам. — Лаванда.
— Конечно, у тебя аллергия на что-то успокаивающее. — Она бросает пакет и стирает остатки с моей кожи. — Вернись в постель. Я принесу тебе льда, и мы посмотрим еще один фильм, пока опухоль не спадет.
— Добрый день… — Одна моя рука распространяется по кровати, ощупывая простыни в поисках ее. За исключением того места, где прошлой ночью приютилась Лили, холодно и пусто. Я стаскиваю одеяло с матраса, ища ее среди связок одеял.
Она не здесь.
— Лили?
Я мог бы поклясться, что мы продвинулись вперед. Ради всего святого, это она прижалась ко мне и задремала на полпути к Misery.
Мои ноги маршируют через холл в ее спальню. Она распласталась на матрасе, листая информацию на своем древнем ноутбуке.
— Ты встал.
Она улыбается, но улыбка сглаживается, когда я стремительно приближаюсь к ней.
— Что ты делаешь? — взвизгивает она, когда я подхватываю ее на руки. Ее конечности лениво пытаются сопротивляться моей хватке. Я ослабляю хватку вокруг нее и встречаю ее взгляд своим собственным.
— Почему ты ушла?
Я огрызаюсь, совершенно не желая, чтобы мои слова ударили ее, как сковороду.
Она закатывает глаза.
— Мы сказали, что не будем спать вместе — правило номер один.
— Мы уже спали вместе, — напоминаю я ей.