— Это то, что говорят мужчины, когда они все болтают.
На своих каблуках она находится в нескольких дюймах от уровня моих глаз, и я почти чувствую, как смешивается наше дыхание. Она пахнет сладко, почти цветочно.
— Если ты хочешь, чтобы я был полностью болтливым, я всегда к твоим услугам.
Я тянусь к ее шее. Мой большой палец касается впадины ее ключицы, чувствуя, как ее грудь наполняется кислородом.
— Полагаю, я могла бы найти применение слуге.
Лили не отстраняется. Вместо этого она опускает руки и наклоняется ко мне. Прохладный шелк ее платья скользит по моей коже. Ее грудь прижимаются ко мне, вызывая прилив крови ниже моего пояса.
— Ради тебя, принцесса , я буду на коленях, вечно к твоим услугам.
Лили выдерживает мой взгляд. Мое сердце колотится о грудную клетку. Моя ладонь обхватывает ее челюсть, и она позволяет мне. Я провожу языком по губам, и Лили смотрит, как будто я бомба замедленного действия.
— Вот это я и хотела бы посмотреть.
Ее голос падает на октаву. Знакомая песня, которую я слышал, когда она мило уговаривает себе бесплатную выпивку или развлекает новую цель на ночь, которая, будем честными, скорее всего ее разочаровывает. Я уверен, что смогу показать ей все оттенки удовольствия.
Если бы она позволила мне.
— Может, нам просто выкинуть это из головы?
Я притягиваю ее лицо к себе, пока мой лоб мягко не касается ее лба.
— Возможно. — Ее голос засасывает меня, как черная дыра. — Но было бы очень плохо, если бы мы пошли туда.
Ее рука путешествует вниз по моему животу и на удушающую ткань моих брюк. Мой пульс учащается. Она в дюйме от пульсирующей эрекции, которая уже упирается ей в бедро.
— Плохое может быть таким, таким хорошим.
Лили стонет в пространство между нашими ртами. — Ты такое клише.
Игра в искушение затягивает нас, и я закрываю глаза, наслаждаясь моментом.
Я привык брать на себя инициативу в ситуациях, подобных этой, но я пытаюсь понять, кто здесь главный — она или я. Я потакаю своему любопытству и позволяю ей взять этот момент под контроль.
Лили снимает напряжение. Гладкий, влажный стук ее зубов впивается в мою нижнюю губу. Мое тело совершенно неподвижно. Она притягивает меня ближе. Ее язык скользит по моей плоти, и когда она насытится, она отпускает меня.
— Блять, — мне удается выдохнуть ей в губы.
Она улыбается. Я разваливаюсь.
Моя свободная рука скользит по изгибу ее нижней части спины, полностью притягивая ее к себе. Я наклоняюсь, чтобы по-настоящему и, наконец, поцеловать Лили Роден.
Мягкие губы Лили ласкают мои без малейшей робости. Один ее вкус, и вы подумаете, что я неделями не мог отделаться от того, как отчаянно я жажду погрузиться в нее каждым дюймом своего тела.
О, Боже.
Мой разум полностью потерян.
Это в миллион раз лучше, чем я мог себе представить.
— Я же говорил тебе, — шепчу я сквозь наши исследующие языки. — Так чертовски восхитительно.
Восхитительный ее вкус , смешанный с горьковатым ароматом шампанского и малейшим намеком на мяту, бесценен.
— Не говори, — стонет она.