Просто друзья.
Не стоит портить хорошую вещь.
Мои глаза возвращаются к восхищению моей подругой издалека. Еще немного не повредит.
Было бы преступлением не ценить неприкасаемую богиню. Кроме того, что плохого в быстром прощании перед моей завтрашней долгой поездкой в аэропорт и моим летним отпуском?
— Красиво, — говорю.
Лили поворачивается, и ее зеленые глаза встречаются с моими. Эти красные губы в форме сердца растягиваются в великолепную улыбку.
Черт возьми, она почему-то становится все красивее каждый раз, когда я вижу ее вблизи.
Она оглядывается на океан, когда я присоединяюсь к ней. — Да.
— Я имел в виду тебя.
Потрескивает огонь.
Лили осматривает меня, как всегда. Ее взгляд на любопытную секунду останавливается на моей расстегнутой рубашке.
— Похоже, у тебя что-то не так с рубашкой.
— Не притворяйся, что тебе это не нравится.
Она отмахивается от меня. — Ты такой самодовольный.
— Тебе это нравится. — Я мягко толкаю ее в плечо.
— Спорно, но чтобы ты знал, эго — враг любви. — Под ее длинными густыми ресницами виднеется россыпь слабых веснушек.
Я смеюсь над ее джебом. — Если есть что-то, что ты умеешь лучше всего, Лили, так это перехитрить меня. О чем ты размышляешь здесь, в полном одиночестве?
— Я не знаю. Любовь в воздухе. — Она мягко пожимает плечами. — И мы всегда там, где мы есть, стоим сами по себе.
— Мы сейчас не одни.
— Я полагаю, что нет. — Лили наклоняет голову. — Тебя ждет Рене наверху.
Неужели она действительно думает, что я заползу в постель с человеком без сознания? Я не какой-то гребаный придурок. — Ей осталось около десяти часов сна и двух бутылок Pedialyte, чтобы согласиться на компанию, не говоря уже о чем-либо еще.
— Не то, что я имела в виду, Нико. — Она закатывает глаза с тяжелым вздохом. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы остепениться? Серьезно? Не просто собирать воспоминания с незнакомцами, которые оказались ничем?
Я пинаю свободный камешек. — Нет.
— Не знаю, почему я спросила.
То, как ее губы слегка растягиваются по краям, вызывает у меня желание взять ответ обратно.
Но это правда.
Мысль о том, что кто-то еще полагается на меня, заставляет выпрямиться все волосы на моем теле. — Честно говоря, я не думаю, что когда-нибудь у меня будет что-то вроде моего брата и родителей. Я не из той же ткани, понимаешь? Все они говорят о компромиссе, как о каком-то потустороннем опыте, но для меня это все равно, что сдаться.
Лили кивает, потому что понимает лучше, чем кто-либо. — И поэтому ты мне нравишься, Нико…
— Я тебе нравлюсь, да?
Это приносит мне толчок ее плечом. — Это потому, что ты честен в том, чего ты хочешь и что ты можешь или не можешь иметь.