— Роман с разницой в возрасте — это сексуально.
— Естественно. Четыре месяца между нашими днями рождения действительно меня вдохновляют. — Его брови взлетают вверх от удовольствия. — Затем имя главного героя… Ник .
— Замолчи.
Что он хочет, чтобы я сказала? Я написала книгу о Нико Наварро?
Никогда.
Это была лучшая альтернатива тому, чтобы прокрасться в его комнату в пляжном домике моего лучшего друга и прыгать по его костям.
В частности, одна кость.
Угу.
Никакие случайные связи прошлым летом не смогли утолить жажду, которую я испытывала к нему во время этих спорадических поездок на выходные.
Мои глаза сужаются. Кто мог винить меня? Я имею в виду, посмотри на него. Все остальные ждут случая, чтобы наброситься.
Я не могу признаться ни в чем из этого. Эго Нико не выдержало бы правды. Он бы придал этому гораздо больше значения, чем оно есть на самом деле.
«Прибрежная интрижка» — это просто работа развратной женщины, которая провела слишком много вечеров, наблюдая, как он снимает рубашку. Вновь и вновь.
— Можешь ли ты позволить мне отпраздновать? — он спрашивает. Мои артерии сужаются, как будто вот-вот перестанут работать. — Я уверен, что Эйвери очень хочет пригласить тебя, когда ты вернешься в Нью-Йорк. Это чертовски большое достижение, принцесса . Номер один в списке бестселлеров?
— Эйвери не…
— Подожди. — Нико стучит стаканом по столу. — Ты никому не рассказывала о том, что попала в чарты?
— Нет, — шепчу я, чувствуя себя болезненно из-за отсутствия у меня эмоционального рычага. — Никто не знает, что я пишу.
— Не лучшая подруга? Сосед по комнате? Семья?
Мой взгляд падает на салфетку на коленях. — Нет.
— Позволь мне прояснить, ты жила с Эйвери много лет, и она так и не поняла, что ты — Зои Мона?
Алкоголь варится у основания горла, угрожая вырваться наружу.
— Это никогда не всплывало. Я не знаю.
Я снова встречаюсь с его взглядом. — У Эйвери всегда были другие дела, и несколько моих попыток признаться всегда казались неподходящим моментом. Подожди… я не должна тебе объяснений.
Именно поэтому я держала это в секрете столько лет. Я слишком долго избегала неизбежного осуждения. Я могу встать и уйти прямо сейчас, вообще уклонившись от третьей степени.
— Эй. — Теплая, знакомая рука Нико обхватывает мои пальцы, но я стряхиваю ее. — Я не хотел тебя расстраивать. Я только удивлен.
— Пожалуйста, никому не говори. Не твоему брату и не Эйвери.
— Я обещаю. — Он снова пытается схватить меня за руку, и на этот раз я позволяю ему поймать ее. — Я бы никогда не подорвал твоего доверия. Я подумал, что все знают, а ты скрыла это от меня из-за этой истории. Но я надеюсь, ты знаешь, что они оба окажут только поддержку.
— Тебе не обязательно мне говорить. — Я вздыхаю. — Прошло слишком много времени.
— Сколько?
— Можем мы сначала заказать еду, а потом продолжить допрос?
Нико игнорирует мой вопрос. — Пять лет?