— С ней все будет в порядке. Она сильнее, чем все думают, — Сорен ничего не отвечает, и я кладу голову ему на грудь, пока мы покачиваемся в такт музыки. — Я люблю тебя, — бормочу я.
Его рука проходит по моим волосам и ложится на поясницу. Я слушаю, как ровно бьется сердце Сорена, когда песня заканчивается. Он отводит меня от всех и выводит из шатра.
Он снимает свой пиджак и накидывает его мне на плечи. Весна в самом разгаре, но вечера все еще прохладные.
— Ты знаешь, что мы с Евой шпионили за тобой здесь, когда были маленькими?
Сорен смеется.
— Да, мы с братьями придумывали возмутительные истории, чтобы узнать, расскажете ли вы кому-нибудь.
— И эти истории никогда не были правдой?
— Нет. Мы просто хотели проверить, умеет ли Ева держать язык за зубами.
Мы с Сореном прогуливаемся рука об руку вдоль береговой линии на Сицилии во время нашего медового месяца. Именно отсюда родом его семья, до того как его дед решил развить семейную империю в Северной Америке.
Сегодня он молчит, и это меня беспокоит.
— Ты в порядке?
Он отпускает мою руку, и от ветра, дующего с моря, становится прохладнее. Прежде чем я успеваю замерзнуть, он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.
— Со мной все будет в порядке.
С ним все будет в порядке? Что это значит?
Его рука скользит по моей руке и снова сжимает ладонь. На этот раз его хватка крепкая, большой палец поглаживает нежную кожу.
— Джиневра, — он поворачивается ко мне и опускается на колени, открывая коробочку, в которой на подушечке лежит кольцо со сверкающим бриллиантом. Мой рот раскрывается от удивления.
— У меня есть вопрос, который хочу задать тебе, но я хочу, чтобы ты выслушала меня, прежде чем ответить. Мне не нужно, чтобы ты выходила за меня замуж ради моего наследства. Я вывел свой бизнес из-под власти отца. Он даже не сопротивлялся. Мне не нужна ты, чтобы сохранить мой бизнес или состояние. Я также оплатил врачей твоей матери на ближайшие десять лет. Я не нужен тебе, чтобы найти для нее лучших врачей, они у нее есть. Зная все это, выйдешь ли ты за меня замуж? Снова.
Я никогда в жизни не видела Сорена таким нервным и уязвимым. Это нереально — видеть его человеческую сторону, которая может пострадать.
Его рука дрожит от того, что он протягивает мне кольцо на протяжении своей речи.
— Нет обязательств, которые сковывают нас вместе, — эта мысль мне чужда, но мои губы сами по себе изгибаются в улыбке. Мне нравится эта мысль. Сорен мой, потому что он этого хочет. Таких отношений у нас никогда не было, и мой желудок трепещет от этой мысли.
Сорен достает кольцо из коробочки и надевает его мне на палец. Оно сверкает и выглядит массивным на маленькой руке.
— Я стал зависим от твоей улыбки, от того, как ты дразнишь меня, и от того, как загораются твои глаза, когда ты возбуждена. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь, узнать о тебе все. Ты делаешь меня лучше. Я люблю тебя.
Слова застревают у меня в горле, и я обвиваю его руками, притягивая к себе для поцелуя. Его руки обхватывают мое лицо, когда он берет контроль в свои руки, его язык скользит по моему. Я хочу, чтобы Сорен всегда был рядом со мной.
Он отпускает мои щеки, когда наш поцелуй заканчивается.
— Да! Я выйду за тебя еще сто раз, — он прижимается своим лбом к моему.
— Ты напугала меня. Как можно оставлять мужчину в подвешенном состоянии? — он тяжело вдыхает.
— Я поцеловала тебя. Я почти уверена, что это означает «да», — отвечаю я, задыхаясь.
Поднимаю руку и смотрю на бриллиант. Он просто великолепен. Я не могу сдержаться и снова целую Сорена.
— Я хочу, чтобы у нас был такой брак, как у моих бабушки и дедушки. Я хочу, чтобы у нас была семья. Я хочу, чтобы мы были окружены любовью.