– Что значит, что ж я буду?! – вспылила Гордана. – Я тебе сколько раз твердила, что это смертельно опасно! А если бы кто-то из этих напыщенных идиотов узнал?
Не сдержавшись, я виновато потупилась.
– Что? – сузила глаза бабушка, с шумом выдыхая воздух. Вот кого интуиция никогда не подводила, не то что моя. Мне наверняка по мужской линии досталась, корявенькая. – Кто? Кто знает?!
– Он никому не скажет, – начала я и тут же подпрыгнула вместе с содержимым стола, по которому бабушка саданула кулаком.
– Я спрашиваю, кто этот покойник?!
– Чего сразу покойник? – округлила я глаза. – Может, он немой!
Бабушка булькнула, подавившись словами, и откинулась на спинку стула.
– Не ответишь?
– Нет, – угрюмо отозвалась я, пальцами сжимая салфетку.
– Почему?
Я пожала плечами, еще ниже опустив голову.
– Ладно, сама узнаю, – махнула она рукой, заставив меня вздрогнуть.
Нет уж, госпожа Гордана, Айвена я вам на растерзание не отдам. Он мой собственный напыщенный маг, и мучить его тоже сама буду, если захочу. Но не до смерти, конечно. Так, чтоб пострадал немножко.
– Что с демоном? – устало поинтересовалась бабушка.
– Нормально с ним все. – Я бросила быстрый взгляд на дверь. – Как печать наложили, так он и того…
– Да неужели? – подняла она бровь. – Прямо того?..
Я неуверенно кивнула, почти уткнувшись носом в чай.
– Хм… ну что ж, печать тогда сама скоро пропадет. А завтра поедем в усадьбу. Я думаю, вещей у тебя немного? Успеешь собраться?
– Что? – уставилась я на бабушку и выронила кружку.
Та упала на край стола и покатилась на пол, по пути обливая мою и так не слишком чистую юбку.
– Ой, не начинай, мы ведь договаривались, – отмахнулась Гордана. – Попадаешь в неприятности – едешь со мной домой. Будешь в нашем лесу ведьмой работать, экзамен тебе только сдадим, чтоб маги не придирались, а там уж… – она махнула рукой.
– Подожди! – воскликнула я, хватая ртом воздух. – А как же тогда госпожа Евдокия мне про печать?.. Говорит, не снимается… и Айвен…
Заметив, как прищурилась бабушка, быстро поправилась:
– И господин Верховный маг не знал!
– Хочешь сказать, что я тебе вру? – сложила руки на груди Гордана, а потом, наморщив нос, проворчала: – Еще бы ваша Евдокия чего знала, молодая же совсем! Информацию о нас почти тридцать лет тщательно вымарывали из книг и историй. Подумать только, сколько маги на это сил угробили, но не зря, не зря…
– Так печать для нас создали? – округлила я глаза. – Специально для проклятых ведьм?
Гордана подошла к окну, мотнула головой и повернулась ко мне.
– Надо было тебе раньше все рассказать, но ты, коза, как ускакала от меня шесть лет назад учиться в Ковен, так ведь почти и не объявлялась. Я же чувствовала, что добром дело не кончится!
Я открыла рот, но бабушка перебила:
– Набеги на каникулах не считаются.