– Надо думать, – кивнула я и нахмурилась. – А тебя-то чего вызвали?
– Сам не знаю. Спрашивала, где родился, что делал, как силу скрывал, потом про ту давнишнюю историю нашу, когда мы от ведьмы отбивались.
– А ты? – Я прижала руки к груди. – Все рассказал? И обо мне?
– Ну а как я не расскажу? – взвыл он. – Ей попробуй чего не сказать! Но я о тебе особо не трепался. Только что там ведьма молодая была, всех победила, даже помощи ни у кого просить не стала. Может, тебе зачтется?
– Ой, мне зачтется. – Я сглотнула. – Так зачтется, что хоть удавись. Лучше бы сказал, что я там сидела тихонько и училась, пока Айвен все дела разгребал.
– Так Айвен тоже там! Он ей о проклятии своем рассказал и очень тебя хвалил, что ты это проклятие сумела снять.
– Мамочки!
Кажется, у меня коленки подкосились, поскольку Чащоба, решив, что разговор окончен, подхватил меня подмышки и впихнул в открытые двери, напоследок наградив шлепком по заду. Что, как ни странно, очень даже взбодрило. И закрыл за мной дверь, непостижимым образом оставив демона снаружи.
– Брусничинка, ну наконец-то, – устало произнесла бабушка, улыбаясь и вставая с места. – Я уж думала, надо самой ехать. Иди сюда, горюшко непутевое.
Я покосилась на Айвена, который стоял у стола, вытянувшись в струнку, подошла к бабушке и крепко-крепко обняла ее.
– Ну все, молодой человек, вы свободны, – заявила она, откинув за спину длинные темные волосы, в которых до сих пор не было ни единого седого волоска.
А господин Верховный маг даже «молодого человека» стерпел, поклонился и вышел за дверь, на прощание одарив меня встревоженным взглядом.
– Милый мальчик, – заметила бабушка, отпуская меня и указывая на стул рядом. – Жаль, что маг.
– У всех свои недостатки, – пожала я плечами.
– Завтракала? – Она придвинула ко мне тарелку с пирогом и кружку с крепким чаем, чуть подержав над ней ладонь, чтобы подогреть.
– Не успела, Чащоба разбудил, сразу сюда повез.
– Да, я уж сама хотела прямо с утра, но он отговорил. – Бабушка откинулась на стуле, сложила руки перед собой и прищурила глаза. – Ну рассказывай.
Я едва не подавилась куском пирога, который только успела откусить.
– О чем?
– С самого начала рассказывай! – нахмурила она брови. – Помнится, мы с тобой договорились: пока до меня новости о моей внучке не доходят, я тебя оставляю в покое, уважаю твою самостоятельность, не лезу. И… как ты там говорила? Не нависаю своей славой. Но тут уж… – бабушка развела руками, – тут уж, знаешь ли, дошли новости. Да какие!
Отпив чай, я виновато посмотрела на нее.
– Я не хотела, чтобы новости дошли. Я бы сама…
– Ох, Забав, – бабушка подложила под щеку кулак и посмотрела так, что я сразу обо всех своих провинностях и вспомнила, – историю с твоей практикой я, пожалуй, не хочу обсуждать. Но то, что магу помогала, это, конечно, зря.
– Конечно, – кивнула я и, сглотнув, отвела глаза.
– Ты давай тогда сразу к делу. Поведай о том, как печать умудрилась получить.
– Так тебе «милый мальчик», поди, успел уже все рассказать, – указала я на дверь.
– Рассказать-то рассказал, да только и он не все знает. Так ведь? – Она уперла руки в стол и наклонилась ко мне, прищурившись. – Использовала-таки силу наследственную?!
Я взяла чашку, сделала глоток и выразительно покосилась на стены.
– Я не дура, тут давно заклинание защитное наложено! – прошипела бабушка.
– Использовала, – покаялась я и, немного поразмыслив, попробовала оправдаться: – Она сама лезла, что ж я буду…