– Ну хоть так. – Я прижала ее рукой. – Не вылезай пока, тут слишком много магов на одну тебя.
– Как сама меня магам перед экзаменом отдала, так нормально! – проворчала жаба, высунув мордочку.
– Я не магам, я Дину, – пожала я плечами. – Он нормальный. – И, подумав, поправилась: – Во всяком случае был, пока они демона не собрались вызывать.
– А то, что они меня целовать пытались? – возмутилась жаба.
– Ну так девицу расколдовывали, – хмыкнула я. – Честно говоря, до сих пор считаю это своей лучшей заслугой за все время учебы. Когда я эту новость запустила, столько лягушек по окрестностям было перецеловано…
Я мечтательно вздохнула. Только когда новость добралась до ректора, он это дело быстренько прекратил, обозвав негуманным отношением к животным. Жалко лягушек никто не спросил, им, может, и нравилось.
– Иди давай, даже отсюда вижу, как Чащоба злится!
– Иду. – Я оправила платье, вытерла ладони о ткань и отправилась сдаваться. – Все равно выбора у меня особо нет.
Протиснулась сквозь толпу, приблизилась к лешему со спины и попросила:
– Ты уж сделай вид, что меня не знаешь, ладно?
Чащоба только головой покачал, но зашагал вперед, не оглядываясь. Пусть он и не одобрял моего поведения, но всегда помогал.
– Слушай, а поцелуй мага из меня действительно девицу сделает? – снова высунулась из кармана Васька, и я закашлялась. – Ну а что? – возмутилась она. – Сама ведь сказала!
– Это шутка была!
– Так себе шутка вообще-то, – пропыхтела она, а я даже остановилась на мгновение. Вот ведь!
Леший вел меня прямо к главной башне, обходя гомонящих магов и ведьм. Похоже, в это утро все решили выйти во двор, чтобы, как говорится, хоть глазком. Это они просто бабушке под горячую руку никогда не попадали. Вон преподаватели – те умные, осторожно из окон выглядывали, не совались.
Мы зашли в башню, поднялись по винтовой лестнице и остановились возле высоких железных дверей в парадный зал. Сюда никого больше не пускали, и я попросила Чащобу:
– Погляди, меня не очень от волнения перекосило?
– Ты всегда косая, – буркнул за спиной Корвус.
А леший обернулся, мазнув пустым взглядом по демону, и нахмурился. Потом посмотрел на меня и улыбнулся в усы.
– Не очень. В самый раз.
– Спасибочки, – обреченно ответила я и потянула на себя двери, которые как-то легко поддались и выпустили бледного Лихо.
– О! – воскликнула я, замерев на пороге, и уже тише поинтересовалась: – А ты чего тут?
– Допрос, – буркнул он, отодвигаясь в сторону.
– Какой допрос? – нахмурилась я.
– Настоящий! – не выдержав, повысил голос Лихо. – Жуть какая-то! А ты чего?
– И я на допрос, – погрустнев, ответила я.
– А… – протянул Лихо, настороженно покосившись на лешего. А потом взял меня за локоть и отвел в сторонку. – Там лютая ведьма, лютая! Но краси-и-ивая! Не знаю, зачем ты ей понадобилась. Видимо, по поводу того дела с демонами или по Владиславину душу.
– Видимо, – снова вздохнула я.
Создавалось впечатление, что я уже навздыхала тут на всю оставшуюся жизнь.
– Много не говори и только по существу, а то она злится.