Мужчина обернулся, и я ахнула.
С удивлением я уставилась на такое знакомое лицо, вот уж кого не ожидала здесь встретить:
— Пётр?
Глава 23
— Люба⁈ Ты, что ли? — от неожиданности Скороход аж сигарету выронил. Чертыхнулся, хотел подобрать, но она упала в лужу и с шипением погасла.
— Ты что тут делаешь⁈ — он подскочил ко мне и встряхнул за плечи.
— Эй! Полегче! — я оторвала его руки от себя и отступила на шаг.
— Что тебе здесь надо. Я спрашиваю! Отвечай! — выпалил он, дохнув смесью табака и застарелого перегара.
— Скороход, я всё понимаю, Крайний Север, Заполярье, — поморщилась я, — но не настолько здесь и холодно, что тебе все мозги отморозило.
— Люба…
— Да гуляю я! Гуляю! — развела руками я и добавила, — запрещено разве?
— Нет, но…
— Ну, вот и хорошо, — миролюбиво кивнула я, — и не ори на всю улицу, людей стыдно. Я иду себе спокойно, тебя не трогаю. Вот чего сразу истерику устраивать?
— Ты же ко мне приехала, да? — нахмурился Скороход и обличительно посмотрел на меня.
— Скороход, — покачала я головой, — когда ты гулял здесь напропалую и весь Калинов и Нефтеюганск гудели, что у тебя здесь запасная семья и незаконнорожденные дети, я и то не приехала. А теперь ты считаешь, что я внезапно настолько по тебе соскучилась?
Судя по выражению лица Скорохода, именно так он и думал. Потому что он молча смотрел на меня, что-то усиленно размышляя.
А я вот сейчас встала перед дилеммой — спросить его, как пройти в детдом, или же продолжать поиски самостоятельно. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы он знал. А, с другой стороны, Нефтеюганск — город не настолько и большой, мне кажется, здесь все друг друга знают, так что информация всё равно рано или поздно наружу выйдет.
А вот если я сейчас развернусь и уйду, то могу бродить по безлюдному городу до вечера. Кучу времени потеряю.
И я решилась:
— Пётр, — сказала я, — слушай, я заблудилась. Подскажи дорогу.
— А куда ты идёшь? — сумрачно спросил Скороход.
— Детский дом я ищу, — ответила я, — точнее не совсем детский дом, а отделение для малюток при детском доме. Но мне кажется, что он здесь один должен быть, как-то компактно. Так что подскажи, а я уже там сама дальше спрашивать буду…
— Ты в другую сторону идёшь, Люба, — глухо ответил Скороход. — Детдом сразу видно — это новая двухэтажная деревяшка, самая длинная в городе, стены выкрашены в зелёный цвет и на стене чебурашка нарисован. С ромашками.
— Поняла, спасибо, — ответила я и, развернувшись, пошла по тротуару обратно.
— Люб, а зачем тебе детдом? — крикнул Скороход, но я не стала оборачиваться и отвечать. Пошла себе дальше.
Настроение не то, чтобы испортилось. Лично для меня этот человек был лишь досадной помехой в моей здешней жизни. Честно говоря, я была рада, что избавилась от него. Поэтому все эти разговоры — они зряшные. Неприятно, конечно, что мы встретились (это надо же! Такой огромный регион, насколько я знаю, вахта у Скорохода не в самом городе, а где-то далеко-далеко за ним. Но тем не менее, он приехал сюда и курил на этой улице именно в тот момент, когда я блуждала тут в поисках детдома). С ума сойти! Кому расскажи — не поверят.
Покачивая головой, я упорно двигалась в указанном направлении. Главная улица была одна, поэтому я не боялась, что ошибусь. Уж зелёный дом с чебурашкой и ромашками я среди серых потемневших бараков как-то уж отличу.
Но не успела я пройти и пол-улицы, как сзади послышался нарастающий шум. Я оглянулась — ко мне быстро приближался «Урал». Я торопливо перешла обратно на тротуар, чтобы уступить дорогу (просто тротуар здесь был дощатый, старый и местами некоторые доски прогнили, их заменили новыми, но другой толщины и идти по такой поверхности было неудобно. А вот дорога была почти ровненькая, так как покрыта бетонными плитами, так что я шла по бетону).
Вдруг «Урал» громко рыкнул, чихнул и остановился напротив меня.
— Люба! — из водительского окна показалась голова Скорохода. — Садись давай!