— Зачем?
— Подвезу.
— Спасибо, но я хочу прогуляться, — благоразумно ответила я. В благие намерения этого странного человека я не верила.
— Люба! Не выдумывай! — сердито рыкнул Скороход, — туда далеко идти. Давай подвезу, говорю. Садись!
Я вздохнула и полезла в кабину «Урала». Ступенька была очень высоко, поэтому для таких коротышек, как я, здесь была предусмотрена самодельная петелька из широкой цепи. Я сунула ногу в эту петлю, начала подтягиваться на руках вверх, но попа значительно перевесила, и я повисла подобно перезрелому патиссону.
Скороход загоготал и выпрыгнул из кабины. Пока я тщетно пыжилась, он подбежал сзади и подсадил меня.
— С-спасибо, — пробормотала я.
— Осторожно, великая спортсменка! — насмешливо хмыкнул Скороход и захлопнул дверцу.
Пока он обходил «Урал», я осмотрелась — вся кабина была густо облеплена переводными картинками с разнокалиберными девушками, на лобовом стекле сверху висела узкая бархатная шторка, цвет которой практически было не видно из-за огромной коллекции значков, посвященных спорту.
— Ты зачем приехала? — опять прицепился Скороход.
— Ты ради этого решил меня подвезти? — проворчала я.
— Не ради этого! Просто подвезти решил! — огрызнулся Скороход и машина тронулась. — Ты же как-никак женой моей была сколько. Чай не чужие.
Я невольно усмехнулась.
— Чего ты лыбишься? — рассердился Скороход.
— Да так, — неопределённо отмахнулась я и, понимая, что он же всё равно теперь не отстанет, сказала, — девочку приехала забирать.
— Какую девочку? — сперва не понял Скороход.
— Белку. В смысле Изабеллу, — пояснила я, — она в доме малютки, при детдоме. Так мне сказали.
— Так это не моя дочь! — от возмущения «Урал» так резко затормозил, что я чуть не влетела в лобовое стекло. Хорошо, что кроме этого «Урала» других машин в это время на дорогах города не было. Вот было бы красиво, если бы сзади кто-то врезался. Хотя, с другой стороны, «Уралу» нипочём, такая бандура.
— Эта шалава её от какого-то заезжего вахтовака нагуляла! — пожаловался Скороход. — Понимаешь⁈ Я её уже к тому времени бросил. Мы с Нинкой… — он смутился, и вспыхнул, оборвав сам себя на полуслове.
— Ещё и Нинка? — понятливо покачала головой я, — Что ж, молодец, времени зря не терял. Пока я тебя там ждала.
Скороход ничего не ответил. Нахмурился и тронул машину.
Дальше ехали молча.
Вдали, между почерневшими от непогоды унылыми домиками ярким пятном мелькнула зелень. Кедровые сосны, которые окружали город, были ещё тускло зеленоватыми, скорее даже серо-зеленоватыми, а тоненькие берёзки еще без листвы. Поэтому такую зелень сложно было не заметить. Мы подъехали ещё, и я увидела нужный мне дом.
Детский дом. С ромашками и чебурашкой.
— Приехали! — сказал Скороход, когда машина остановилась.
— Спасибо! — я взялась за рычаг, чтобы открыть дверь, когда он тихо сказал:
— Люба, подожди.
— Что? — спросила я.
— Так зачем тебе эта Белка? Это не мой ребёнок. К тому же, ты, наверное, не в курсе, но там у неё куча болезней. И отклонения есть. Она тебе не нужна.
Я молча посмотрела на него. Без выражения.