– Вы в этом уверены?
Обиженный вздох.
– Она была моей поклонницей, фанаткой. Должно быть, хотела узнать, как живет ее кумир, я полагаю… чтобы рядом не было сестры… что-то в этом роде… Я помню, что Алиса в первые годы знакомства была совсем ребенком, и я чувствовал, что Амбра немного стыдится сестры… наверное, поэтому и хотела пообщаться со мной без нее.
– Сколько она у вас пробыла?
– Два часа, три, четыре… вы думаете, я помню?
– А вы помните, как она была одета?
– Конечно, нет!
– Она вас заводила? Провоцировала? У Амбры было такое обыкновение, да? Вы сами нам заявляли когда-то… – Сервас пролистал блокнот и нашел нужную страницу. – Вот: «…Это была все та же Амбра, маленькая грешница, все та же сумасбродка… О, Амбра – мастер соблазнения. Она обожала играть с мужчинами, это был ее конек. И поверьте мне, она умела их разогреть. Она умирала от желания трахнуться, а на самом деле была на это неспособна…»
– И что? Я сильно преувеличивал, знаете ли. В то время, когда вы меня допрашивали, я был молод, горяч, непокорен. Я был взвинчен, разозлен: мне хотелось спровоцировать полицию, поглядеть на ваши физиономии, когда я говорил такое…
– Вы ее тогда трахнули, Эрик?
Ланг напрягся, услышав свое имя.
– Я запрещаю вам так меня называть. Мы с вами вовсе не приятели, капитан.
– Вы набросились на нее, овладели ею, Ланг?
– Да при чем тут это? Прошло почти тридцать лет… Послушайте, ваши коллеги задавали мне подобные вопросы сотнями. Слушайте, мне это надоело. Думаю, мне пора потребовать адвоката.
– Да ради бога, – нарочито небрежно бросил Сервас и взялся за телефон. – Если хотите, я вызову его прямо сейчас. Правда, я полагаю, что тот анонимный звонок двадцать пять лет назад сделали вы.
Ланг наморщил брови. В этот момент он, похоже, действительно не знал, о чем говорит Сервас.
– Тот самый звонок, донос на Седрика Домбра… Я думаю, его сделали вы.
Ланг поднял на него удивленный взгляд.
– Что?
– Вы анонимно позвонили по тому номеру, который мы распространили специально для свидетелей тогда, в девяносто третьем, помните? Это вы донесли нам о скандале на факультете медицины, в котором был замешан Седрик Домбр. И вы же звонили по ночам родителям погибших девушек.
Сервас консультировался в архивах: в то время ответ от «Франс телеком» пришел уже после самоубийства Седрика Домбра и закрытия дела. Все анонимные звонки были сделаны из телефонов-автоматов в центре Тулузы.
– Вы сами себе посылали угрозы, которые показали нам четыре дня назад… И это вы были за рулем «Ситроена четыре» на парковке возле торгового центра в ночь со вторника на среду… И, наконец, вы сами продали свою рукопись Реми Манделю…
– Я думаю, машина принадлежала этому дубине Фроманже? Вы сами сказали мне на кладбище…
– «Ситроен D-четыре», красный, с белой крышей, вы именно его называли в объяснениях.
– А номерной знак?
– В наше время нет ничего проще, как заказать через Интернет фальшивый номерной знак.
– А зачем мне все это было нужно?
– Чтобы все подозрения пали на Гаспара Фроманже, мужа вашей любовницы.
– У вас есть доказательства?
Нет, доказательств нет, зато есть кое-что другое. Есть то, о чем доложила начальница биолаборатории. В ящике стола лежат два деревянных крестика.