– Изабель Лестрад в девяносто третьем была студенткой. В Мирее. Я пытаюсь разобраться, пересекалась ли она где-нибудь с сестрами Остерман, Седриком Домбром или Эриком Лангом. Пока никакой информации.
Сервас кивнул. Венсан отправился стеречь Ланга, который сразу же спросил:
– Теперь ваша очередь со мной беседовать?
Мартен дождался, пока Самира положит трубку. Она подошла и шепнула ему на ухо, что они прослушали компьютер фаната и попытались проследить IP-адрес продавца рукописи.
– Тип, который посылал сообщения Манделю, использовал «Тор», то есть прокси-сервер на потоке, и нам пока не удалось его вычислить. Но файлы в «Торе» есть, нам просто требуется время, – сказала она, закончив разговаривать.
Сервас ничего или почти ничего не понял, но все-таки ответил:
– У нас его нет.
– Сожалею, патрон, но я делаю все возможное.
– O’кей.
Сервас поблагодарил Самиру и велел ей продолжать. Потом направился к лифту и по дороге, проходя мимо открытой двери, услышал обрывок разговора:
– Он вас оскорбил?
Другой голос ответил:
– А что, достаточно оскорбления, чтобы вызвать полицию? Серьезно? Я вам уже трижды говорил: этот тип – мерзкий извращенец, он подглядывал в душе за девчонками из гребного клуба. Я прошу вас задать ему несколько вопросов и припугнуть как следует.
Мартен резко остановился. Гребной клуб… Весло…
Это слово вызвало в мозгу сигнал тревоги. Замигала красная лампочка, взвыла сирена. Он отступил на пару шагов назад и заглянул в дверь.
У блондинки лет тридцати лицо было красно от гнева. Сидящий напротив полицейский старался ее успокоить.
– Я посмотрю, что можно будет сделать, договорились? Дайте мне минуту…
У Серваса не было времени. Прошло двадцать пять лет; каков шанс, что сохранился рапорт и что все это имеет какое-то отношение к расследованию? Минимальный. И все же… Он нехотя отошел от двери, дав себе обещание поговорить с коллегой. Потом спустился вниз, обогнул сзади конторку дежурного, вышел в просторный внутренний двор, а за ним – в другой двор, через который въезжали автомобили и куда выходила биолаборатория.
Катрин Ларше ждала его. На ней все еще были черные легинсы, тельняшка без рукавов и спортивный костюм цвета лаванды. Глаза у нее блестели, и Сервас сразу насторожился.
– Как вам удалось догадаться? – спросила она.
Мартен сглотнул слюну и вспомнил, как на обратном пути, возле заброшенного ангара, крикнул в машине комиссара: «Я знаю!» Значит, он не ошибся…
– Я могу забрать оба крестика? – спросил он.
У Фатии Джеллали был сонный, хрипловатый голос, какой бывает после какого-нибудь праздника или ночного кутежа. Сегодня воскресенье, так что, может быть, она вчера и праздновала. Было что-то такое в судмедэкспертше, что наводило на мысль о ее склонности ко всяческим излишествам. Может быть, она, проводившая все дни в компании мертвецов, нуждалась в этом, чтобы почувствовать себя живой.
– Капитан? А вы знаете, что сегодня воскресенье?
– Мне очень неловко, но я хотел узнать, готов ли уже токсикологический анализ.
– В воскресенье?
– В воскресенье. Есть некоторая срочность. Дело в том, что у меня подозреваемый сидит под арестом.
– И у вас имеются мысли на этот счет?
– Мне не хотелось бы повлиять на ваше решение…
– Давайте колитесь.