Лабарты стояли в конце коридора. Ролан устремился ему навстречу, Аврора осталась на месте. В глазах женщины швейцарец увидел страх. Он обнял кретина-профессора, как папа римский, благословляющий доброго католика, но смотрел в это время на Аврору, вспоминая, как они развлекались на чердаке, пока ее муж терпеливо ждал внизу.
– Где он?
Лабарт указал на дверь палаты.
– Они дали ему снотворное и противорвотное.
Об активированном угле профессор решил умолчать, хотя знал, что рано или поздно Хозяин все узнает.
– Что произошло? – поинтересовался Гиртман, будто прочитав его мысли. – Ты что-то говорил о гриппе?
Лабарт написал это, чтобы объяснить, почему придется везти Гюстава в больницу.
– Его состояние внезапно ухудшилось, – вмешалась в разговор Аврора. – Мальчик стал очень беспокоен, и я дала ему легкое седативное средство.
– Ты… Что ты сделала? – В голосе Гиртмана зазвенел металл.
– Врач сказал, это не важно, – соврала Аврора. – С Гюставом всё в порядке.
Ему страстно захотелось схватить ее за горло, притиснуть к стене и душить, пока не посинеет лицо.
– Мы к этому вернемся, – пообещал он опасно спокойным голосом. – Возвращайтесь домой. Я буду здесь.
– Если хотите, мы тоже останемся, – предложил Лабарт.
Гиртман перевел взгляд с бородатого коротышки на его дылду-жену и представил их мертвыми, холодными, неподвижными.
– Езжайте. И занесите конверт в отель.
Лабарт прочел имя и фамилию: Мартен Сервас. Конечно он знал, кто такой Мартен Сервас. Вчера, когда в шале пришел посетитель, его лицо показалось Ролану смутно знакомым. Что, черт возьми, происходит?
Гиртман проводил пару взглядом и вошел в палату. Гюстав спал и выглядел спокойным. Швейцарец долго стоял в ногах кровати, глядя на мальчика, потом сел на единственный стул и замер.
Сервас не отходил от окна. Вслушивался в ночь, наблюдал за опустевшим шале и умирал от тревоги.
Где они? Чем болен Гюстав? Прошло много часов, и майор жалел, что не поехал следом за машиной Лабарта. Кирстен уже два раза сказала, что они, возможно, ошиблись; ей тоже не терпелось начать действовать, но теперь она спала – усталость прошлой ночи и отравление наркотиком дали о себе знать.
Внезапно Мартен расслышал звук работающего двигателя. Приближалась машина. «Вольво» притормозила у отеля, но Сервас не мог разглядеть, кто сидит внутри.
Лабарт вышел, а машина поехала к шале. Мальчика в ней не было… У Серваса заныло сердце. Где Гюстав? Что они с ним сделали?
В этот момент зазвонил телефон. Не его сотовый, а большой черный допотопный монстр, стоявший на маленьком столике.
Сыщик быстро снял трубку, чтобы не разбудить Кирстен.
– Для вас есть письмо, – сообщил хозяин гостиницы.
Лабарт… Что происходит?
Он снова почувствовал себя висящей на ниточках марионеткой. Опять я опаздываю…
– Сейчас спущусь.
Через минуту майор был в холле.
На коричневом крафтовом конверте кто-то написал от руки:
МАРТЕНУ СЕРВАСУ