Зачем он, Ролан, сказал, что у Гюстава грипп? Почему не гастрит? Безумие какое-то…
Вдруг мальчик проговорится, что не видел никакого врача? Все время, пока он писал книгу, Ролан Лабарт воображал себя Гиртманом. Он стал им. Ходил по улицам Тулузы и разглядывал женщин, как делал бы швейцарец, и чувствовал себя сильным, могущественным, жестоким, беспощадным. Бред! Идиотизм! Пустые слова! Боялся ли он? Еще как! Швейцарец – не фантазия, а проклятая реальность, вторгшаяся в его жизнь.
Ролан вспомнил их первую встречу в книжном магазине, в Тулузе. Он должен был подписывать книгу, но за полчаса к нему никто не подошел, а потом вдруг появился один читатель. На вопрос «кому?» мужчина ответил: «Юлиану». Лабарт рассмеялся, но собеседник невозмутимо изучал его через стекла очков, и по спине профессора пробежал холодок.
Он собирался сесть в свою машину на втором уровне подземного паркинга Жан-Жорес, когда из темного угла материализовался читатель, напугав его до полусмерти.
– Нельзя так подкрадываться к людям!
– Вы допустили ошибку на странице сто пятьдесят три, – сказал Гиртман. – Все было не так.
Лабарт сразу понял, что перед ним не обманщик и не самозванец, а настоящий Юлиан Гиртман.
– Это вы? – пролепетал он.
– Не бойтесь. Книга получилась хорошая. В противном случае вам следовало бы меня опасаться.
Ролан хотел просто рассмеяться, но попытка вышла жалкая.
– Я… Я… Я не знаю, что сказать… Это такое великое… счастье.
Он поднял глаза, чтобы взглянуть в лицо собеседнику. Ему казалось, что тот нависает над ним, а Гиртман просто был намного выше. Швейцарец протянул ему телефон:
– Держите. Мы скоро увидимся. Главное – никому ничего не говорите.
Но Лабарт, конечно же, рассказал Авроре, у них никогда не было друг от друга секретов.
– Я хочу с ним встретиться, – немедленно потребовала она.
…Он вышел из-за стола, но на первом этаже жену не нашел; услышал голоса, поднялся наверх и увидел Гюстава и Аврору в ванной малыша.
– Ему все хуже, – сказала она, протирая мальчику лоб влажной губкой. – Температура поднимается.
Не может быть!
– Я общался с Гиртманом.
– Ты сам ему написал? – изумилась женщина.
– Нет! Конечно, нет; он вышел на связь, не знаю почему. Хочет видеть сына!
– Что?
– Он будет здесь сегодня вечером!
– Что именно ты ему сказал?
– Гюстав заболел гриппом…
– Но почему гриппом?
– Не знаю! Пришло в тот момент в голову, вот и ляпнул… Он хотел знать, был ли врач.
Аврора бросила незаметный взгляд на мальчика и спросила, понизив голос:
– И ты?..
– Подтвердил.