– Я проследил, куда он пойдет, этот легавый… – Ролан как будто не услышал слов жены. – Он меня не заметил – говорил по телефону и выглядел недовольным. Я хотел посмотреть, вернется он в отель или нет.
– И?..
Аврора включила кофемашину.
– Он сел на террасе выпить кофе. Пришлось оставить его и вернуться… тут… у нас более срочные дела…
Ролан почти извинялся – и сразу об этом пожалел: покажешь Авроре свою слабость, она тут же вонзит тебе клыки в ногу.
– Я подумала, они готовят треклятый сироп при тебе, – уязвила мужа блондинка. – Мальчик навлечет на нас беду, рвота у него не прекращается, не знаю, что и делать… Надеюсь, ты не зря ездил в аптеку.
Ролан хорошо расслышал упрек в тоне жены и спросил себя, с чего вдруг она решила сделать виноватым его. Ну да, он сам предложил Хозяину приютить мальчика, когда директриса предыдущий школы начала задавать «деду» слишком много вопросов, но Аврора тогда восприняла эту идею с восторгом. Они так и не смогли завести детей, и она заботилась о Гюставе, проводила с ним время и делала это с радостью. Но наркотик ребенку предложила дать сама, а он пробовал ее разубедить.
Увы, Лабарт знал, что спорить бесполезно, особенно в напряженные моменты, и сказал одно:
– Наверное, стоит предупредить Его.
Повисшая пауза не сулила ничего хорошего. Ответ прозвучал как удар хлыста:
– Предупредить его? Ты псих или идиот?
Кирстен увидела, что Мартен возвращается, затушила сигарету и закрыла окно. Вернула на вешалку пальто и пошла в ванную.
Отражение в зеркале ничем ее не порадовало: под глазами синяки, цвет лица как у трупа. Она проверила, не пахнет ли изо рта, подышав в ладонь.
Вошедший Сервас протянул ей аптечный пакет. Кирстен достала лекарство, выпила сироп из горлышка, как воду, и сказала:
– Кто-то уезжал из шале на «Вольво» и вскоре вернулся.
– Кто?
– Лабарт. У него был точно такой же пакет…
Сыщик нахмурился.
– Ты уверена? Он нес аптечную упаковку?
– Я не уверена, но похоже на то. Выглядел он встревоженным.
Сервас подошел к окну, посмотрел на шале. Он тоже тревожился – за Гюстава.
На письменном столе завибрировал телефон. Не его личный, не повседневный, другой. Лабарт содрогнулся. Неужели швейцарец уже узнал? Но как? Воистину, с Гиртманом недолго и параноиком стать… Он взглянул на экран мобильника.
Ты там?
Да.
Хорошо, есть изменения.
Какие?
Я хочу видеть Гюстава. Сегодня
вечером. В обычном месте.
О господи… Профессору показалось, что ему в горло вцепилась рысь и не дает ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Что происходит?