В комнату вошел Лабарт, увидел кучу белья на полу, подошел к двери ванной и выпалил с порога:
– Легавый был в аптеке!
Аврора обернулась, полоснула его взглядом как бритвой, не переставая намыливать спину Гюставу, и указала свободной рукой на принесенный мужем пакет.
– Дай сюда.
– Ты слышала, что я сказал? – спросил он, передавая лекарство.
– Посмотри на меня, Гюстав, – мягко попросила Аврора, проигнорировав мужа, открыла бутылочку и поднесла горлышко к губам мальчика. Тот сморщился.
– Оно противное.
– Знаю, солнышко, зато полезное.
– Осторожней! – вскрикнул Лабарт. – Не переусердствуй!
Блондинка убрала лекарство, с презрением взглянув на мужа.
– Я испачкал постель, – виноватым тоном произнес мальчик.
Аврора поцеловала его в лоб, погладила по мокрым волосам.
– Ничего, дружок, мы сейчас всё перестелем. – Она повернулась к Ролану. – Помоги, будь любезен. Приведи комнату в порядок.
Фраза прозвучала небрежно-оскорбительно, но Лабарт молча кивнул и вышел из ванной. Аврора вытерла Гюстава, дала ему чистую пижамку.
– Чувствуешь себя лучше?
– Немного.
– Где болит, покажи…
Он положил ладошку на вздувшийся твердый живот.
– Знаешь, ты очень храбрый мальчик, – сказала женщина, и Гюстав ответил вымученной улыбкой. «А ведь он и вправду храбрый, – подумала Аврора, – наверняка в отца. Сражается с болезнью, как маленький солдат. Что еще, кроме этого свинства, он испытал за свою короткую жизнь?»
Она несколько минут просидела рядом с ним на корточках, ободряюще улыбаясь.
– Ну пошли в постель; бог с ней, со школой, обойдется сегодня без тебя.
Через окно в комнату ворвался свежий ветер, пошевелил шторы.
– Ложись, – велела Аврора. – Я сейчас вернусь. Тебе вправду стало легче?
Гюстав кивнул – очень серьезно, совсем как взрослый.
– Здо́рово! Позови, когда захочешь есть.
Она оставила мальчика одного и пошла вниз, к мужу.
– Тот тип, что заявился сегодня ночью… – начал Лабарт, но она не дала ему договорить.
– Я все поняла, ни к чему повторяться. Зачем ты оставил окно в детской открытым?
– Там воняло…
– Тебе мало, что малыша рвет? Хочешь его смерти?