"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Супруги Лабарты, сказал он, объяснили, что его норвежская постоялица, любительница архитектуры, была у них в гостях и перепила: наверное, у нее на родине это обычное дело – забывать свою норму.

Сервас не знал, что ответил отельер, но муж и жена оставили Кирстен и удалились, а по дороге к дому все время оглядывались на окна гостиницы. И каждый раз он отступал за штору.

Они с Кирстен провалили дело. Теперь Лабарты будут осторожны, как никогда.

Они наверняка уже доложили обо всем Гиртману.

Как они связываются со швейцарцем? Через фальшивый электронный адрес, доступный только на скрытом веб-сайте, в мессенджере «Телеграм» или через «Чатсекъюэр»? [277] Шлют перенаправленные зашифрованные сообщения? Венсан однажды продемонстрировал ему многочисленные возможности, которые Интернет предоставляет любителям конфиденциальности.

– Черт, я ужасно себя чувствую, – вдруг сказала Кирстен.

Сервас обернулся. Она лежала на кровати – бледная, с прилипшими к вискам волосами, опираясь на три подушки.

– Плохо выгляжу, да?

– Отвратительно.

– Мы сильно погорели, – хмыкнула Кирстен (во всяком случае, так понял ее слова Сервас). – Эта дрянная садюга Лабартиха нас «сделала». Ух, убила бы обоих…

«Аналогично», – мысленно согласился Сервас.

– До чего же мерзкий кофе, – пожаловалась Кирстен. – Кажется, меня сейчас вывернет.

И кинулась в ванную.

Цехетмайер завтракал в пражском «Шератоне», среди толпы китайских туристов. Как же сильно он это ненавидел! Дирижер переночевал в номере 429, после того как весь вечер бродил по Мала-Стране, Староместской площади и, само собой разумеется, посетил еврейское кладбище. Он постоял среди нагромождения камней, в мрачной тишине сумерек между старыми фасадами, сохранившими память веков. Время упразднилось, и Цехетмайер неожиданно расчувствовался.

На миг он устыдился слез. У него не оказалось платка, и соленая влага, стекая по щекам, намочила воротник рубашки. Стесняться было нечего: за свою долгую жизнь музыкант видел, как плачут храбрецы и остаются невозмутимыми трусы. Меркнущий свет, безмолвие и размышления обо всех погибших и их истории очистили его душу. Цехетмайер думал о Кафке [278], о Големе [279], о своей дочери, обесчещенной и убитой чудовищем. В ненависти, как и в любви, присутствует чистота.

Этим утром он ждал чеха по имени Иржи, и сейчас тот шел к нему, пробираясь между столиками. Чех напоминал бородатого фавна – такое лицо сразу не забудешь, что может оказаться досадной помехой в его профессии: щеки, изборожденные глубокими морщинами, могучая грудь и горящий взгляд. Не наемный убийца – поэт или человек театра. Он мог бы играть Чехова, быть бардом и действительно являлся артистом… В своем роде.

Именно в этом и нуждался Цехетмайер, ненавидевший романтические бредни об убийцах и ворах. В них верят только тупые обыватели, тоскующие по сильным ощущениям.

Иржи сел, подозвал официанта, заказал черный кофе, потом сходил к буфету и взял себе сосиски, яичницу, бекон, булочки и фрукты.

– Обожаю гостиничные завтраки, – сообщил он доверительным тоном и принялся за еду.

– Мне отрекомендовали вас как выдающегося специалиста, – начал разговор Цехетмайер.

– И кто же?

– Наш общий друг.

– Не друг, – поправил музыканта Иржи, – клиент. Вы любите вашу работу, господин Цехетмайер?

– Это больше чем работа, это…

– Вы любите вашу работу? – повторил вопрос его собеседник.

– Да, – ответил насупившийся дирижер. – Страстно.

– Важно любить то, чем занимаешься. Любить… В жизни нет ничего важнее.

Цехетмайер мысленно усмехнулся. Рассказать кому – не поверят: ранним утром всемирно известный музыкант внимает рассуждениям убийцы о любви.

В понедельник утром, в девять с минутами, Ролан Лабарт вошел с «Айфона» в «Телеграм» – по мнению прессы, любимое приложение террористов, через которое каждый день проходит десять миллиардов сообщений, так что о конфиденциальности можно забыть. Однако одна из опций позволяет отсылать закодированные сообщения с предустановленным временем самоуничтожения.

Лабарт активировал акцию закрытый чат. Адресат называл себя Мэри Шелли [280], но профессор знал, что это не женщина. Единственным, что сближало Юлиана Гиртмана с автором Франкенштейна, была женевская коммуна Колоньи, в которой оба жили. Первое сообщение швейцарца появилось практически сразу.

[277] Защищенная система обмена сообщениями.

[278] Франц Кафка (1883–1926) – видный представитель пражской группы немецких писателей (Макс Брод, Гюстав Мейринк и т. д.).

[279] Голем – персонаж возникшей в Праге еврейской народной легенды об искусственном человеке из глины для исполнения разных «черных» работ, трудных поручений, имеющих значение для еврейской общины, и – главным образом – для предотвращения кровавого навета. Исполнив задание, голем превращается в прах. Создание голема приписывают знаменитому талмудисту и каббалисту – главному раввину Праги, Махаралю Йехуде Бен Бецалелю, который оживил истукана. Голем будто бы возрождается к новой жизни каждые 33 года. Легенда относится к началу XVII в.

[280] Шелли, Мэри (1797–1851) – английская писательница, автор романа «Франкенштейн, или Современный Прометей».