— Скажем так: я не для того возвращалась в жандармерию.
Сервас ответил, выдержав паузу:
— Самира и Венсан заняты сбором информации о Гиртмане. Кроме того, я попросил их приглядеть за моей дочерью. Марго учится в Марсакском лицее. Она пансионерка, как и большинство ребят, живет далеко от родителей, что делает ее идеальной мишенью. — Сыщик внезапно осознал, что понизил голос, словно опасался накликать беду. — Как ты посмотришь, если я буду сообщать тебе все, что мы накопаем на Гиртмана? Мне важно знать твое мнение.
Лицо Циглер просияло.
— Хочешь сказать, я буду вас консультировать?
— По твоим словам, ты стала спецом по швейцарским серийным убийцам, — ухмыльнувшись, подтвердил майор.
— Почему нет… Не боишься нажить неприятности?
— Совсем не обязательно кричать об этом на всех углах. В курсе будут только Венсан и Самира — информация пойдет через них. Я им доверяю. И твой взгляд на проблему для меня действительно важен. Той зимой, два года назад, мы хорошо поработали вместе.
Слова Серваса польстили Ирен.
— Как ты узнал, что я навещала Лизу Ферней?
— Она сама мне сказала. Я нанес ей визит через два часа после тебя. Как известно, великие умы мыслят в одинаковом направлении.
— Что ты узнал от Лизы о Гиртмане?
— Она заявила, что швейцарец ни разу не дал о себе знать. А чего добилась ты?
— Аналогичного результата. Ты ей веришь?
— Она показалась мне очень подавленной…
— И неудовлетворенной.
— Возможно, эта дама — прирожденная лицедейка.
— Возможно.
— Как бы она себя повела, зная, что Гиртман где-то неподалеку, и подай он весточку о себе?
— Ни за что не призналась бы и продолжила изображать уныние…
— …и досаду…
— Ты полагаешь, что?..
— Ничего я не полагаю. Но будет правильно присмотреть за ней.
— Вот только делать это будет непросто, — посетовала Циглер.
— Наноси ей регулярные визиты. Мне показалось, что она умирает от скуки. Попробуй подобраться к Ферней поближе, может, вытянешь из нее что-нибудь полезное — пусть даже в обмен на твои посещения, из желания иметь уверенность, что ты вернешься… Но не забывай, как умело она манипулирует людьми. У этой женщины синдром Нарцисса — как и у Гиртмана. Она попытается использовать твои слабости, запутать тебя, а в результате скажет не правду, а то, что тебе хотелось бы услышать.
Ирен кивнула с озабоченным видом.
— Я не вчера родилась… Ты всерьез опасаешься за Марго?
Сервасу показалось, что он наелся стекла и осколки пошли гулять по его кишкам.
— Expressa nocent, non expressa non nocent, — ответил он и перевел: — «Сказанное вредит, не сказанное — не вредит».
Она ехала на своем любимом «Сузуки GSR-600», намного превышая допустимую скорость, оставляя за спиной машины. Солнце ярко светило над холмами, поросшими буйной курчавой зеленью, наполняя душу энергией и нетерпением. Она снова в игре!