Мужчины посмотрели на лежащих краснокамзольников, Укс проворчал:
— Уймись. Куда идти? Ты весь муравейник расковыряла — теперь они там толпой носятся. Как мы проскочим?
— Вот унылый ты дарк. Хозяин, — рассердилась Лоуд. — Кто знал, что припёрки непременно именно там нашего карлика ловить вознамерятся? Я их вообще к ручью и в обход посылала. Они тупые, а я опять виновата.
— Короче!
— Сваливайте из лагеря. Шмонда-командирша приказала известить пехоту-кавалерию, чтоб сюда молнией скакали…
— Она не шмонда, — воспротивился Спаун. — И мы ее бросить не можем…
— Ну, тогда сдохни где-нибудь здесь, — разрешила Лоуд. — С таким-то мордосом неудачным тебя хвостачи враз затопчут. Валите за лагерь. Я к Светлоледи этого осла с пожитками отгоню, Мин туда подскочит. Выкрутимся…
— Дурной план, но иного… — Укс оглянулся на звук шагов.
Мужчины успели нырнуть в строение — в проход влетел десяток хвостачей.
— Вперед, чертти длиннохвостые! — Лоуд пихая носильщика и размахивая дивным оружием, увлекла героев личным примером.
…Укс не сопляк, сообразит. Куртку нужно было снять — на том мертвяке, что поусастее, курточка не очень-то прорезалась. А Спаун определенно со Светлоледей спал — ишь, вскинулся «не шмонда, не шмонда». Логос шепчет, что зеленоглазость и рослость и есть первый верный признак заведомой шмондовости…
…Наступил момент той замечательной беготни, о которой когда-нибудь потом будет рассказать сплошное удовольствие. Лоуд решительно повела к предполагаемой схватке собранную полусотню хвостачей, по пути присоединила еще пару десятков. Оставила их выстраиваться отрядом, послала какого-то здоровенного хвостача-«кур-ного» к пристани, ибо, как всем известно, вег-дичи очень ныручие и всегда по воде норовят уйти. Копейщики — пикинеры были загнаны в резерв через ручей, где на крутом берегу удачно сцепились своими жердями. Сержанта Дэйва здешняя армия знала и уважала, «чертт возьми» и встопорщенные усы действовали на хвостачей безотказно. Лоуд очень хотелось глянуть в зеркало — что там такое с усами, если они как кипятком вояк ошпаривают?
…Вести правильную облаву слегка мешали мелькающие среди хаоса природные краснокамзольники и тупой хвостач-носильщик, норовящий, то мычать что-то несвоевременное, то вообще завалиться на землю. (Нет, хилый попался просто на удивление.) От коллег-красначей Лоуд уклонялась, носильщика пришлось завести за штабель бревен и двинуть по мудям — живо прилег, — оборотень наскоро запихала мычащего беднягу под бревна и продолжила руководство облавной битвой.
К сожалению, зловредный зверь где-то затаился и веселье начало спадать. Пришлось перекинуться в Мина, (для красоты добавить шерсти) — черношерстая Лоуд пробежалась по самой длинной стене, выпрямилась, поколотила себя передними лапами в грудь и попыталась завыть. Ну, с воем не особо вышло, но наглого зверя-потаскуна многие разглядели. Лоуд с гордостью наблюдала как со всех сторон к стене несутся хвостачи — от «сларагервы!» дрожала земля. Потом у ноги что-то щелкнуло — оборотень с удивлением подняла отскочивший от камня сплющенный шарик. Краснач-стрелок где-то затаился, что было вовсе не по-честному.
Лоуд спрыгнула под стену, возвращаясь в славного сержанта Дейва, юркнула за угол, завопила:
— Здесь он! Окружать!
Толпа хвостачей чуть не снесла стену. Пропихиваясь в сторону, Лоуд работала локтями и усами — воины шарахались.
— В землю мог закопаться! Зверье хитроумно! — намекнула оборотень и потрусила к штабелям бревен. Все хорошее непременно заканчивается, пора и честь знать. И вообще надоел этот Дэйв-таракан…
Носильщик валялся на месте, кряхтел сквозь слезы. Лоуд выкатила его на свободу.
— Поприседай, тупица.
Пришлось придержать мешок, носильщик поприседал, слегка пришел в себя, шпионка сменила облик и поволокла его к лестнице. Наскочил десяток хвостачей, вытянулся при виде важного господина Остера.
— Эй вы, живо найти мне сержанта Дэйва! — рявкнула оборотень. — Живей, чертт бы вас…
Хвостачи унеслись стайкой вспугнутых шпуров, но Лоуд понимала, что без усов выходит не так убедительно. Да и вообще стало как-то жаль, что нос ничего не щекочет. И чего это Остер не мог себе растительность отрастить? Порядок должен быть: если ты Пришлый и весь в красном, так имей шерсть под носом и по щекам. Закудхали эти бестолковые Попришедшие…
Носильщик лез вверх, но так вяло, что Логос обрыдается. И подгонять нет толку — свалится.
— Ты осторожней, ступени кривые, — со вздохом предупредила оборотень.
Вот кого сегодня не хватало, так это Грушееда. Мешки он ловок таскать, соображает быстро и без хныканья. Да и интересно было бы юному Гру на этот бордель посмотреть. Как там Светлоледя обозвала? Щухер-шухер! Очень правильное, выразительное слово.
Лоуд оглянулась: кажется, хвостачи по камешку разбирали ту длинную стену. Это правильно — потаскун вполне мог в нору забиться, зверьки известные проныры. Что-то происходило за каменоломнями, у вышек и пещер, куда упирался приручейный вал. Те места Лоуд успела осмотреть лишь бегло, а жаль, — много там имелось любопытного. Ну, Логос не посмеет возражать, еще туда заглянем…
— Лезь-лезь, я тебе эту, как ее… гальету дам, — подбодрила носильщика Лоуд.
Тот ответил стоном, но одолел еще ступеньку…
Глава седьмая
Чайник — бог войны