— Хорошо, что эта летучая колбаса у них одна, — прошептал Спаун.
— Логос-созидатель шепчет, что это не совсем колбаса, — тихо ответил Укс.
— Ну, у меня что-то к съестному мысли обращаются, — пояснил городской шпион.
Боред хмыкнул.
Узники вроде как ужинали: всем позволили сесть, раздали по миске варева. Вода из Кроличьей, не шибко-то кипяченая, в ней плавают травинки и крупинки, зато подсолено. Денек выдался утомительный, вдоволь нагулялись, с камнем наработались. Обеда не было в принципе. Еще хорошо, что городской шпион оказался парнем крепким и к соплям несклонным. А вообще-то, засиделись на цепи.
К злости на Пустоголовую (наверняка застряла где-то, прошмондовина любознательная) примешивалась тревога. Странная, ненужная и очень неприятная. Когда летучая лодка проходила над головой камнетесов, Укс почувствовал…
Нет, лучше не вдумываться. Уродливая выдумка, абсолютно никчемная, неуклюжая и противоестественная. Да и как криворуко ее ведут⁈ Ветер же сносит, рулем работать им лень?
…Она была как грубый протез. Укс много раз видел деревяшки на ногах инвалидов и крючья на культях рук ветеранов. Логос-созидатель прав — война дело безобразное. Лучше конечно, когда голова разом слетает, но не всем так везет…
Неуклюже парил над долиной дутый, пыхающий паром протез, выглядывали из подвесной лодки-коробки пучеглазые людишки. Неумело вели против ветра свое чудовище. По какому праву им это позволено⁈ Чтоб он сдох, этот Логос!
— Оно сложно в управлении? — осторожно спросил Спаун.
— Нет, — кратко ответил бывший боред и допил из миски теплую воду.
— Сларагерва, — проникновенно повторяли охранники, выстроившиеся тесным рядком и переплётшиеся хвостами.
— Молитесь-молитесь, — одобрила Лоуд, проходя мимо.
Мешконосец попытался пристроиться к своим и уже выпростал хвост из портков, пришлось пихать ющеца, чтоб не отвлекался.
Оборванные людишки сидели на камнях, бездельничали, вылизывая пустые миски. Лоуд властно махнула своим:
— Зады подняли, отряхнулись. К начальству идете!
Укс с городским шпионом покорно поднялись. Что-то хотел сказать старший стражник, но Лоуд успокаивающе махнула ему трубкой:
— Не дергайся, хвост отцепится. Сам отведу, чертт бы вас…
Узники, позвякивая цепью, шли подгоняемые строгим краснокамзольником — выходило все легко и просто. Бесхвостый Логос свидетель — есть от этих мартышкиных молений польза.
— Сюда! — Лоуд подпихнула в сторону мешконосца — процессия свернула внутрь каменных стен — коробка недостроенного склада загородила беглецов.
— Расцепляйтесь, — разрешила узникам коки-тэно.
— Инструмент давай, — заворчал Укс — бывший боред, как всегда, пребывал в пес-сим-стичном настроении.
Хвостач-мешконосец таращился, пытаясь понять, что происходит.
Лоуд сунула подзаглотнику кулаком под дых:
— Ты как поклажу носишь⁈ Чертт тебя…
Хилый хвостач согнулся, бухнулся на колени. Укс с сыщиком не медля, полезли в мешок…
Снаружи послышались странные звуки — Лоуд выглянула — над площадью, забитой хвостачами взлетал многоголосый вой. Такие же завывания доносились со стороны каменоломни, от вала…
— Поют, что ли? — засомневалась Лоуд.
— Вот сейчас они закончат, и мы влипнем, — начал прорицать Укс.
— Так не возитесь, — справедливо указала оборотень.