Малокалиберного лазутчика Катрин засекла поздновато — черный клубок прыгал по ступенькам уже в верхней части лестницы. Шпионка нотой приоткрыла дверь — лазутчик влетел, закружился, ощетинившись ножами:
— Здесь что ли бункер?
— Вроде как. Логичнее обзывать «казематом», но…
— Шарометы! — гость шмыгнул к установкам.
— Раскочегарено, не опались. Кстати, ничего, если я твою маму помяну?
— А⁈ Чего⁈
— Ты, балбес, на меня взгляни! Отмычки не потерял?
Мин сосредоточился на начальнице, осознал, полез под шкуру
— Виноват…
Перебирал железки на связке, ковырялся. Заявил, что замок «нестандартный, вражески продуманный».
— Без суеты, — напомнила Катрин. — Там у хвостачей что за массовые миграции? Бегают они чего?
— Лоуд их это… мигрирует. Как пить дать, оборотниха наш мешок потеряет. Увлекающаяся она разведчица. Хотя талантливая… — полукровка раздраженно поскреб лохматую морду и сосредоточился на возне с отмычками.
Катрин помалкивала, прислушиваясь к шуму в лагере — теперь, вроде бы, что-то у дальних пещер стряслось.
— Ата! — Мин победно взмахнул лапой, едва не заехав начальнице по физиономии. — Да туг одной левой!
Проклятые железки действительно разомкнулись, хотя и без особо торжественных лязгов-щелчков. Катрин попробовала потереть пострадавшие запястья: пальцы дрожали и не слушались, собственно, и тереть браслетные раны не рекомендовалось.
— Молодец! Не зря уроки брал. Будешь представлен к награде, — пробормотала Катрин, стараясь не смотреть на собственные руки.
— Да я-то что, это все Ква толково объяснял. Слушай, тебя перебинтовать нужно.
— Недосуг. Живо к амбразуре: одним глазом наблюдаешь, другим осваиваешь технику. Полагаю, отражать врата свинцовыми ливнями и клубами пара именно тебе придется.
— Мне⁈ — полукровка уже сунул нос в затвор МК-2.2. — Да я такую конструкцию второй раз в жизни вижу. Тут навык нужен…
— Вот и обвыкайся.
Мин покосился:
— Там вода есть. Обмой, потом продезинфицируем, забинтуем.
— Нет уж, это такая сомнительная вода… Не отвлекайся.
Катрин прошлась по каземату, пытаясь отстраниться от боли — парадокс, но после снятия колодок руки болели вдвое сильнее. Пройти должно, мать его… Пальцы все-таки шевелились, удалось взять револьвер, но… Так стрелять, только патроны зря тратить…
— О, мешок наш тащится! — доложил Мин, пытаясь пробно развернуть установку и не приложиться к раскаленным патрубкам.
— Там кожух сетчатый, защитный — на место его верни и винтом застопори, — посоветовала Катрин. — Жив, значит, мешок? Аптечка сохранилась?
— Что ей будет-то? Ну, если Лоуд медфутляр не распотрошила. Она, знаешь ли, любознательная. Если не сказать — вороватая.
— У каждого есть недостатки.
— Это конечно. Слушай, а как тут с дистанцией? Шкалы на прицеле не вижу.
Катрин объясняла, старясь не кусать губы. Руки пекло все сильнее. Ядовитые колодки были, что ли?