Выход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рад что ты тоже это наконец-то понял, но… я хотел поторговаться, чтобы просто дать нам небольшой перерыв. Я всех уже предупредил, что придется уходить с боем, но нужно было немного подождать чтобы все успели собраться. А теперь придется бросать поломанные телеги и часть добра. Так что, зря ты погорячился — будто бы говоря об очевидных вещах, спокойно пояснил воин и лишь когда мы наконец-то свернули на другую улицу, видимо скрывшись с глаз наших новых врагов, тут же сорвался с места, переходя на предельно быстрый бег. Все остальные отвешивая мне легких подзатыльников, тут же устремились за ним, оставляя меня сильно позади.

Я бежал за ними, понимая что нужно торопиться и чувствуя себя дураком, в самую последнюю очередь дошедшим до очевидного знания. Благо долго думать об этом мне не пришлось и уже скоро мы добрались до деревенской площади на которой организовалась стоянка наших телек и сразу влился в общую суету. Нужно было очень сильно торопиться, чтобы успеть сбежать из этой проклятой создателями деревни без больших потерь.

Нужно было торопиться.

Глава 29

Наша спешка была скорее похожа на бессмысленную суету. Многие люди, не понимая толком что вообще происходит и не чувствуя наступающей нам на пятки опасности, просто метались, словно безголовые куры, скорее мешаясь под ногами, нежели помогая собираться. Некоторые, даже несмотря на предупреждение, не верили в угрозу со стороны других людей и изъявляли желание остаться, не понимая что лишние мужики им точно не к чему. Таких наивных мы просто игнорировали и, выложив их вещи прямо на каменную брусчатку площади, принимались перегружать скарб в целые телеги.

Две беременные девы, в том числе и моя Олия, которой предстояло рожать уже через пару десятидневий, были под присмотром Кирдота, поэтому я проведал их прямо на бегу. Потом нашел в своем мешке еще один метательный топорик, вместо того что потерял в темноте во время недавнего боя на стене и лишь после этого побежал помогать мужикам. Наш плотник уже успел за ночь стачать новое колесо вместо потрескавшегося и мы, чтобы не тратить время на разгрузку, просто взялись вдесятером и приподняли телегу вместе с вещами. Немного так постояли, дожидаясь пока мужичек споро заколачивает замену и на землю прославили уже отремонтированную.

— Впрягаемся! — видимо тоже понимая, что затягивать больше нельзя, прокричал Амихаш и, подсобляя накинуть на мерина оглоблю, сам ухватился за прилаженный канат, чтобы помочь лошадке сдвинуть наше добро с места. Кто-то на ходу подсаживал детей и стариков, некоторые еще затягивали веревки, чтобы их вещи не разлетелись на ходу, немногие прощались с теми кто оставался в Широком лесу. Но несмотря на всю эту суету, мы уже начали движение в сторону вторых деревенских ворот, желая поскорее вырваться из этого недружелюбного поселения. Телеги вновь выстроились в цепочку и, влекомые впрягшимися людьми и лошадьми, покатились по пустым по утру улицам. Торопились как могли… и все равно сильно опоздали.

Увидев стоящего посреди улицы Турмара, сразу стало понятно, что спешить уже некуда и нам пришлось остановить движение телег и людей. Понятно было, что охотники тоже где-то рядом и мне понадобилось всего несколько мгновений чтобы осмотреться и заметить стоящих на крышах лучников. Чувствуя давление скорой битвы и видя как наши воины достают свое оружие, любопытные люди в ближайшем доме скрипнули петлями и прикрыли окна деревянными ставнями, надеясь не нарваться на дурную стрелу. Молчание и пугающая тишина. Вышедший вперед Амихаш тут же вступил в сражение взглядов, надеясь хотя бы так задавить стоящего впереди старика. И даже через несколько десятков ударов сердца, чувствующий поддержку своего сына и других охотников, глава деревни не отступился и не отвел глаз.

— Твои предложения? Только даже не надейся на прошлые условия. Твоя неразумная жадность погубит тебя самого — заговорил Амихаш, вновь принимая свое поражение в битве на чужой территории и вновь пытаясь начать торг.Увы, безуспешно, к нашему общему сожалению.

— Я уже пожил свое и уже есть люди которые смогут встать на мое место. А в этом столкновение наших лбов я буду только рад если ты меня убьешь… Вы и так подвергли наше поселение опасности, приведя за собой стаи монстров, а если еще и главу деревни лишите жизни… Сыну станет только проще оправдать случившуюся после моей смерти бойню. Тогда он просто убьет всех ваших мужиков, а женщин захватит силой и раздаст нашим ребятам, чтобы убрать лишнее недовольство случившимся и заткнуть рты ворчунам. Все останутся довольны… кроме вас, конечно же — видимо решив посостязаться в широте улыбок с Амихашем, Турмар оскалил свои редкие зубы и хоть в чем-то проиграл своему оппоненту. Но старик ни сколько по этому поводу не расстроился и, не обращая внимания на ропот людей, недовольных тем что какой-то чужак смеет решать их судьбу, поспешил продолжить свою насмешливую речь — Ну а возвращаясь к моим условиям… Согласен. Их нужно будет немного изменить… К прошлому требованию, оставить нам всех женщин и уйти живыми, я еще добавлю голову того бородатого наглеца. Разумеется без тела и его метательного железа. За смелость нужно платить, так что…

Сразу две прилетевших откуда-то с крыш стрелы пробили голову нашего, попытавшегося вскинуть лук и куда-то выстрелить, охотника. Миг и вот его тело оседает на землю, осыпая нас осколками черепа и каплями серой жидкости, а некоторые женщины, увидев такую мгновенную кончину, кричат от ужаса и даже начинают плакать. Такая демонстрация силы заставила насторожиться даже обернувшегося Амихаша. Задумчиво почесывая бороду и размышляя над словами старого выродка, я заметил как напряглись до предела мышцы старшины наших воинов, будто бы он готовился к смертельному рывку, целью которого должна была стать крыша одного из домов. Он встретился со мною взглядом, весело подмигнул, будто ничего плохого не происходит и повернулся обратно к собеседнику. Я смотрел на него, не желая пропустить мгновения его атаки и тоже готовясь метнуть топор в кого-нибудь из стрелков. Сосредоточился на Амихаше… и тоже, как наверное и все, не заметил того мига, когда позади Турмара поразительно беззвучно появился огромный жнец и одним ударом снес старику голову с плеч. Чудовище, видимо развлекаясь или просто внушая страх в своих врагов, несколько раз рубануло по обезглавленному телу, рассекая его еще на несколько частей и ускоряя образование лужи крови. Ну а когда он поднял свои белесые буркала и посмотрел на нас… кажется начали кричать от ужаса и плакать даже мужики.

Стоявшие на крышах стрелки наконец-то опомнились и отправили в полет множество стрел. От тех что летели жнецу в голову тот легко увернулся, а на впившиеся в тело просто не обратил никакого внимания. А затем, недовольно щелкнув зубами… одним мощным прыжком заскочил на ближайший двухэтажный дом и размашистым ударом располовинил лучника. Упавшая верхняя часть тела все еще сжимала свое оружие и пыталась натянуть тетиву, видимо не успев осознать боли и своей смерти… наступившей сразу после встречи головы с брусчаткой. Огромный монстр что-то прошипел и отмахнулся косой-лапой от летящей в морду стрелы. Вновь прыгнул, перескакивая на другую крышу и убивая еще одного стрелка…, а в следующий миг Амихаш толкнул меня с силой в плечо, вырывая из испуганного оцепенения и возвращая в переполненный криками и шумом мир, с пытающимися ворваться в ближайшие дома людьми.

— Проснись! Кидай топоры!!! — прокричал он мне в ухо, оставляя в нем громкий звон. Ну а я, больше ни о чем не думая, сдернул с пояса метательный топорик и, вкладывая в бросок всю свою силу, тут же отправил его в полет. Первый попал жнецу в плечо, отвлекая от охоты на лучников, второй прямо в грудину, мешая ему и сбивая его прыжок вниз и лишь третий достиг своей цели и завяз в его мягкой голове. Он попытался подняться, после неудачного приземления, встал в полный рост… и сразу упал, пропустив еще одно попадание, окончательно расплескавшее памятую башку.

После гибели чудовища я сразу пошел к туше, чтобы собрать свои топоры, а кто-то из наших уже начал ликовать, радуясь победе над такой опасной тварью. Многие вышли обратно на улицу… и лишь когда по ногам прошлась уже знакомая дрожь, стало понятно, что такая беда не приходит одна. Вырвав завязший в грудине твари топорик, я поспешно развернулся, пытаясь понять где это случится. А в следующее мгновение увидел появление червя, во всей его ужасающей красе. Не почувствовав преграды мощеной камней дороги и стоявшей на его пути телеги, монстр легко вырвался из земли, раскидывая по сторонам людей и наши пожитки. А после такого внезапного выхода, не тратя времени, он тут же начал исторгать из себя множество коконов, заваливая ими всю улицу.

Суета и крики сразу же возобновились и началась новая бойня, оставляющая мало шансов как нашим людям, так и этой негостеприимной деревне.

Глава 30

По брусчатке дороги густо текла кровь. Одним взмахом топора я разрубил сразу два кокона и метнул последний топорик в голову увлеченно рвущей какого-то мужика твари. Кажется это был тот самый плотник, который починял недавно колесо на одной из телег. Кто-то наконец-то поджог червя и он корчился в агонии, чувствуя как его медленно пожирает пламя. Вот только было уже слишком поздно. Тварь исторгла из себя просто огромное количество яиц с тварями внутри и мы просто не успевали их рубить, позволяя чудовищам выбираться на свет. А хуже всего было то, что среди монстров теперь уже были не только привычные жнецы, но еще и какие-то худые уроды с непонятными наростами на спине, из которых они стреляли небольшими костяными копьями. Кажется наши воины называли таких «метателями». И именно из-за них опасность вокруг сильно выросла, не позволяя долго стоять на одном месте, а получившие больше свободы жнецы принялись резать всех вокруг, учиняя настоящую бойню и спешно разбегаясь. Ну а так как наши люди были ближе всего к червю… на жителей моего родного Зеленого вала обрушилась очередная беда которую мало кто мог пережить.

— ОЛИЯ! — прокричал я, пытаясь перекрыть шум сражения и крутя головой. Стараясь высмотреть свою пропавшую деву сердца, точно зная что она еще жива. Потом, не теряя надежды позвал ее еще раз и сразу же поплатился за свою задержку. У меня получилось уклониться от чужой атаки, но летевшее в грудь копье все равно чиркнуло по голове, вырывая большой клок волос и разрывая кожу. А в следующий миг о своей наглости пожалел трусливо высунувшийся из-за дома метатель. Ему нужно было время для подготовки следующей атаки, поэтому он попытался спрятаться за своим укрытием, но получил стрелу в голову и прилег отдохнуть навсегда.

Не тратя времени на благодарности лучнику, я прикрыл заливаемый кровью глаз и разрубил едва ли не надвое только-только выбравшегося жнеца. Отбил лезвием топора удар еще одной твари и, не давая атаковать второй рукой-лезвием, просто пнул монстра ногой и тут же поспешил обрушить на него свое оружие. Затем прокрутился на месте, стараясь охватить все окружающее пространство взглядом… и едва не закричал от горькой радости, заметив как мою сильно подранную любимую куда-то утаскивает непонятно откуда здесь взявшаяся гончая. Выглядела Олия очень плохо и кажется потеряла сознание, но я, почувствовав как в груди загорается жаркое пламя надежды, словно напуганный лось, устремился вперед, тут же позабыв об умирающих людях из своей деревни и многочисленных коконах. Лишь изредка отмахивался от встающих на пути жнецов и, не думая ни о чем, просто бежал дальше.

Ударом топора срубаю голову глупо высунувшемуся из дома метателю. Перепрыгиваю через лежащее у стены обезображенное тело и, свернув за угол, попадаюсь на внезапную атаку жнеца. Тварь будто бы ждала меня за поворотом и ударила сразу как только увидел, поэтому уклониться я не успел и даже вскрикнул от неожиданной боли, когда его коса полоснула по грудине и левой руке, оставляя последнюю висеть плетью. Но на этом успех чудовища и закончился. Ответный удар топора расплескал его голову, а удар ноги убрал тело с моего пути.

Скрипя зубами и не обращая внимания на выливающуюся кровь, я вновь ускорился, пытаясь нагнать Олию, которую продолжала куда-то тащить гончая. Выскочивший мне наперерез жнец даже не успел ничего сделать, как лишился жизни и бесполезной тушей упал мне под ноги. Пришлось его перепрыгивать и заставлять свое вялое тело бежать быстрее. Еще один удар, оттолкнуть монстра в сторону, прыгнуть вперед, ударить, с трудом увернутся и сразу рубануть, еще немного пробежать и вот моя дева сердца уже совсем рядом. Нагоняя лишенную шерсти псину и выходя на расстояние уверенного броска, я резко остановился и, не раздумывая, отправил в полет свой топор. Он ударил гончей в бок и протащил по земле прямо до высокой каменной стены. Перепрыгнув через любимую, я одним ударом ноги размозжил голову пытающегося подняться монстра. Затем вырвал топор и, бросив взгляд на сворачивающую вправо улочку… поспешил отпрыгнуть назад, наконец-то осознав куда псина тащила мою деву сердца. Там я заметил разоряющую дома небольшую стаю тварей и одну огромную гончую, которая была размером с небольшой бревенчатый дом. Встречаться с такой опасной мерзостью я точно не хотел, поэтому поспешил вернуться назад.

Более не думая об этой опасности, поспешно подскочил к Олии и приподнял. Прислушался к дыханию… и облегченно выдохнул, убедившись в том что она жива. Несмотря на согнутую в неправильном направлении ногу и подранную зубами руку, она не истекла кровью и была вполне жива. Вот только как ей помочь в этой безумной ситуации я попросту не знал. Моя шкура уже когда-то успели зарасти, видимо после получения очередного ранга боевого развития, а вот раны моей любимой… Не придумав ничего умнее, я просто стянул с себя разорванную и залитую своей же кровью рубаху и просто туго перемотал ею руку у плеча. Затем, размышляя над тем где сейчас прячется Кирдот, осторожно приподнял свою деву… с запозданием замечая уже натянувшего тетиву Амакеша. Я уже ничего не успевал сделать и с ужасом смотрел как старшина воинов широкого леса и заодно сын главы города отправляет в полет стрелу… к сожалению вошедшую не в меня, а прямиком в спину Олии. После чего я с ужасом почувствовал как из моего тела медленно истекает какое-то тепло, а с руки, слабо покалывая холодом исчезает рисунок браслета союза сердец. И это означало лишь одно.

Моя ласточка, мое сердце, моя любовь, моя Олия… умерла.

Ненавидя этот проклятый несправедливый мир, этих безумных создателей, ведущих людей к такому концу, этого недоумка охотника, вместо спасения деревни решившего поохотиться на меня, а еще ненавидя себя самого… я прикрылся опустевшим телом своей любимой от еще одной стрелы, а затем, кинув ее на землю, сдернул с пояса свой топор и метнул его с такой силой, что даже правое плечо резануло несильной болью. Я успел увидеть испуганные глаза этого наглого ублюдка, а уже в следующий миг мой инструмент попал ему точно в голову, обрывая одну бесполезную жизнь и пуская сеточку мелких трещин по камням хваленой деревенской стены.

Чувствуя как в груди образуется ледяной ком безразличия, я, будто бы на время перестав быть человеком, спокойно пошел к Измусу и вырвал свой застрявший топор. Затем снял с лучника кожаную сумку и швырнул его тело в бегущих на запах крови гончих. Без спешки достал из сумы небольшую склянку с земляным маслом. Убил подбежавшую слишком близко тварь, заставляя задуматься остальных и пошел к телу своей любимой. На ходу отломил короткое горлышко вместе с пробкой и облил Олию густой вязкой жидкостью. После чего, даже не задумываясь, о долгом поиске факела или огнива, просто рубанул наискось по брусчатке, высекая из камня крохотный сноп искр и зажигая прощальный огонь для девы своего сердца и нашего нерожденного ребенка. Посмотрел недолго на шальную игру языков пламени, а затем нехотя отвернулся заслышав позади громкий гортанный рык.

Как оказалось, псины не решились нападать на меня малой сворой и позвали на помощь большое чудовище, которое, судя по всему, вызывало меня на бой. От которого я не собирался отказываться. Хорошее сражение способное оборвать мою ставшую вмиг бессмысленной жизнь — вот что мне сейчас было нужно. Ледяная глыба в груди стремительно таяла, оставляя вместо себя лишь жаркую ненависть и тлеющие угли сгоревшего счастливого прошлого.

— АААААААРАААААРРААААААА! — лихой ветер раздувает не желающий гаснуть костер моей жизни и из меня вырывается безумный рев, наполненный пламенем моей ярости. Рев зверя согласившегося принять бой со стоящим напротив чудовищем. А в следующий миг, более ни о чем не думая и просто жаждя битвы и забытья, я срываюсь с места и устремляюсь на встречу опасности — РАААААРАААААААРАААААА!

Глава 31

Я плохо запомнил что было дальше. Точно знаю что много сражался, бил и убивал. Долго охотился на разбежавшихся тварей, топтал коконы в других частях деревни, где тоже вылезли черви. Уничтожал жнецов десятками и получал редкие ранги, совсем не обращая внимания на появляющиеся сообщения системы и мелькающие там цифры. В какой-то момент мне стало немного легче махать топором, но я и это изменение пропустил мимо затуманенного горем и яростью сознания. Не хотел ни о чем думать и просто рубил, рубил и рубил, изничтожая все что мог нагнать и достать. А в то что не мог нагнать просто кидал топор, давая себе возможность растоптать очередную прыткую тварь.

Лишь к полудню, когда летнее солнце начало припекать, сковывая мое тело плотной коркой засохшей крови, я наконец-то пришел в себя и завершив свою безумную охоту, направился в сторону деревенских ворот, неподалеку от которых и началась эта безумная бойня. Мирина в самом начале, уже привычно для себя заскочила к кому-то в дом, прячась от тварей, поэтому о ней почему-то не беспокоился. Куда сильнее боялся за отца и очень надеялся на то, что он тоже последовал примеру своей юркой дочери и не стал изображать из себя героя.