Выход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 27

И вновь меня подлечил Кирдот и когда я наконец-то пришел в себя, оказалось что мы добежали до Широкого леса сильно раньше заката и во время бегства потеряли лишь одну крайнюю телегу и сидевшую на ней женщину. Когда оторвалось левое переднее колесо, никто даже не успел отреагировать на это и гончие просто захлестнули ее, не давая воинам и шанса на спасение. Благо, никто больше не погиб и мы благополучно укрылись за красивыми каменными стенами чужой деревни, а охотники порадовали преследовавшую нас стаю стрелами и заставили ее отступить от поселения.

Когда пришел в себя, мне все это очень кратко рассказала Олия, а после этого практически сразу подошел Амихаш вместе со старшиной местных охотников и ’’порадовал’’ тем, что отдыха не будет и нам придется помогать местным оборонять стены от шастающих за ней тварей. В целом, я был даже не против такого, но… мне очень сильно не понравился здешний главный воин. Этот обросший рыжим волосом, словно какой-то дикарь, мужик с хитрым прищуром глаз бросал хищные и недвусмысленные взгляды на мою деву сердца и я едва удержал свою руку, невольно тянущуюся к одному из метательных топоров. После того как отдал Олии свой нож для защиты себя и нашего ребенка, я намеренно перехватив взгляд этого обросшего шерстью человека-зверя. Благо он сразу понял мой намек и ожидаемо отступился, видимо не желая сталкиваться лбами со мной и в особенности с растягивающим губы в безумно-веселом оскале Амихашем. Так что, приняв нашу невысказанную угрозу, старшина местных охотников повел нас дальше, желая указать на места на длинной каменной стене, которых нам предстояло охранять.

Так я собственно и оказался на юго-западном направлении, в паре с молодым копейщиком и большим болтуном Гавардом. Пока еще теплились последние отблески заката, он успел мне рассказать про две богатых шахты из которой они, собственно, и брали камни для создания стены. Затем выслушать его ’’полезное’’ мнение о неприятном внешнем виде изредка мелькавших внизу гончих. Поругать главу деревни никак не решающего главные проблемы деревни и в красках рассказать об одной из них… заставляя меня насторожиться еще сильнее.

— …Ты только представь себе! Только один ребенок из четырех рождается девочкой! Один! И так на протяжении почти полусотни лет! Это какое-то проклятье создателей! — будто бы пытаясь поспорить с Кирдотом в громкости своей речи, недовольно восклицал парень, при этом будто бы подчеркивая важность своих слов, еще и постукивая пяткой копья по отшлифованным каменным блокам стены.

— А брать себе дев сердца в других деревнях? У нас, если честно, девчонок было с избытком. Года три назад на пробуждение каталось целых семь девиц и всего два парня. Так что…

— Да не помогает! — не дослушав, отмахнулся от моих слов Гавард, при этом неумело пытаясь скрыть явственную зависть в своем голосе. Будучи старше меня лет на пять, он так и не нашел ту, кому бы захотел отдать свое сердце… Ну или, скорее, просто не имел выбора или возможности, кажется даже начав потихоньку смиряться с такой несправедливостью — В соседних деревнях конечно знали о нашей беде и постоянно обменивались людьми. То нашего мужика к вам, то вашу девчонку к нам и… Будто бы и правда какое-то проклятие! Осевшие у нас девицы тоже начинали родить только мальчиков. Поэтому, в последнее время, из-за того что теперь почти три четверти населения Широкого леса это мужчины… много молодых парней просто уходит из деревни в сторону Великограда, ища семейного счастья в том направлении. Я тоже хотел уйти, но тут недавно батю на охоте медведь подрал и теперь мне приходится самому помогать матери и двум малым братьям. А вот как они подрастут и пройдут пробуждение… тогда наверное и уйду. Если конечно эти твари и нашу деревню не разорят — заканчивая свою печальную мысль, молодой воин потыкал острием копья в сторону вставшей прямо под нами гончей, а потом, взяв лежавший в корзине обломок камня, швырнул его в зачем-то вылезшего из неизведанных земель монстра. И ожидаемо не попал. Лишенная шерсти псина легко увернулась от этого снаряда и, недовольно что-то рыкнув, убежала в темноту ночи, довольно быстро скрываясь из глаз.

— А у меня маму лет пять назад монстр хлыст убил — выслушав речь собеседника, зачем-то пожаловался я. И лишь после долгого неловкого молчания, решил немного порадовать печального Гаварда и коротко пересказать разговор Амихаша с лохматым старшиной местных воинов — Может и не придется тебе уходить… Насколько я знаю, немало наших людей решило остаться в Широком лесу. Да, мужиков там тоже много, НО… — я даже поднял руку подчеркивая важность своих слов — Там наберется и десятка два оставшихся без семей и еще не проходивших пробуждение девиц. Так что, если не будешь долго топтаться, то может быть и зацепишь сердечка какой-нибудь молодой красавицы — я даже толкнул в плечо воссиявшего от такой вести парня и попросил его постоять со мной до утра, так как он, кажется, уже хотел бежать выбирать себе деву сердца. К счастью он внял моим словам и несколько раз довольно кивнул, видимо принимая разумность моей просьбы.

Ну а когда темнота стала еще более глубокой и даже ночное светила не смогло пробиться сквозь некоторые участки загустевшей тьмы, нам в какой-то момент стало не до разговоров. Будто бы почувствовав приближение какой-то опасности, мы настороженно замерли и принялись вслушиваться в тишину, изредка переговариваясь шепотом и стараясь уловить посторонние шумы. И даже так, все равно умудрились пропустить приближение опасности.

— Кстати…, а у тебя какое боевое владение? У меня пять. Пару раз все же сталкивался с гончими и прыгунами — тихо-тихо похвастался парень и я, не желая разочаровывать беднягу, легко ему соврал и не сказал, что у меня уже семь.

— А я вообще лесоруб и год назад по глупости открыл боевое владение. Когда в деревню прорвались твари, мне пришлось немало помахать топором, так что… у меня сейчас одиннадцать мирного и всего три боевого владения.

— Понятно — явно гордясь своим небольшим преимуществом, довольно протянул Гавард, а в следующий миг, позабыв о своих пустых разговорах, насторожился тоже заслышав доносящийся с северной стороны деревни, тревожный звон колоколов — Что таААААААА — полный недоумения вопрос Гаварда прервался громким вскриком боли и я, тут же развернувшись и, даже не задумываясь над ситуацией, метнул топорик в сторону возможной опасности. Оружие, сделав несколько оборотов, легко раскроило поразительно мягкую голову стоявшего позади копейщика жнеца. После чего, пробившая своей рукой-косой брюхо болтуну, тварь начала заваливаться вбок, едва не утаскивая за собой в короткий полет вниз и его. Метнув топорик в еще одного бегущего по стене монстра, я едва успел подхватить парня и втянуть его обратно. А затем сдернул с пояса уже обычный топор и ответил встречным ударом пытавшемуся рассечь мне шею жнецу. Моя сила и хорошо наточенный рабочий инструмент срубили его бестолковую руку, словно не очень толстую ветку. Отлетевшая в сторону отдельно от хозяина коса чикнула меня по щеке, едва не задев левый глаз, но я даже не обратил на это внимания и тут же рубанул повторно, лишая его и второй конечности. Третий удар обрубил практически обе ноги и оставил зарвавшееся чудовище лежать обрубком самого себя на стене и в бессмысленной дикой ярости громко щелкать острыми зубами.

Быстро осмотревшись и перекинув топор в левую и, приложив всю свою силу, отправил метательный топорик в спину, видимо решившей со мной не сталкиваться, убегающей твари. Я конечно же попал. Догнавший беглеца снаряд сильно покалечил монстра и сбил с ног, а падение во внутренний двор с немалой высоты наверняка добило, оставляя меня наедине с пытающимся зажимать свой распоротый живот Гавардом и бессмысленно барахтающимся обрубком монстра.

Понимая что очень скоро он истечет кровью и что до целителя он точно не достанет, я дал воину всего один шанс на спасение. Не осторожничая вздернул копейщика на ноги, сунул в руки оружие и, поддерживая его в стоячем положении за подмышки, прокричал бедолаге прямо на ухо «БЕЙ ЕМУ В ГОЛОВУ!». Чувствуя вонь своего разорванного кишечника и как изливается из брюшины кровь, он кажется тоже понял, что другой возможности у него уже не будет и вынырнув разумом из пучины боли, попытался добить лишившегося конечностей жнеца. Со второй попытки Гавард все же попал в голову, пронзая ее насквозь, а затем просто выронил копье и обмяк на моих руках, видимо вложив в последний выпад даже больше сил чем у него оставалось.

Понимая что больше не могу ничего сделать, положил лишившегося сознания воина на залитый серой и красной кровью камень стены и принялся просто ждать. И только через несколько десятков ударов сердца, когда его широкая рваная рана на животе наконец-то начала медленно затягиваться, я вздохнул с облегчением… и лишь после этого пошел звонить в висящие неподалеку колокола. Вторя доносящемуся, кажется, со всех сторон деревни тревожному перезвону.

Видимо ночной атаке подверглись практически все участки стены и мне оставалось лишь надеяться на то, что не так уж много тварей смогло прорваться вглубь подвергшегося нападению поселения.

Глава 28

Лишь когда вся суета подошла к концу и мне сообщили о том что все атаки тварей были отбиты, я наконец-то позволил себе немного расслабиться, но не перестал вслушиваться в тишину и бросать настороженные взгляды в опасную темноту за стеной. Еще раз посмотрев на заживший живот так и не пришедшего в себя копейщика и в очередной раз убедившись в том, что он точно жив, все же дал слабину и присел на край толстой деревянной коробки в которой хранились кувшины с земляным маслом, давая своим уставшим ногам немного отдохнуть. И принялся упорно бороться с идущим в решительную атаку сном.

Благо Гавард после полуночи все же изволил вернуться к жизни и, принялся прятать свой страх и счастье за потоками слов. Сначала очень долго благодарил меня за спасение, потом перешел на истории про свои прошлые сражения, после звал к себе и грозился тем что его мать обязательно приготовит для меня самый вкусный в изведанных землях пирог — в общем, всячески выводил меня на разговор и умело не давал уснуть. Ну а когда он уже во второй раз начал рассказывать про то как он с отцом загонял большого вепря, я наконец-то вспомнил про полученный ранг и, отвлекшись от бессмысленного наблюдения за темнотой, мысленно пожелал увидеть последнее сообщение системы. И немало удивился, поняв что за один ранг получил целых две единицы боевого владения, повышая его до девяти, и еще одну выносливость, делая эту характеристику равной двенадцати.

Эту растерянность ожидаемо подметил мой разговорчивый собеседник и я, решив на этот раз ничего не скрывать, рассказал о довольно странном росте боевого владения. На что он ответил полным зависти взглядом и простым пояснением, которое я уже от кого-то слышал. По его мнению, такие резкие скачки характеристик случаются только в самом начале, после пробуждения. Ну а потом, когда все доберется до первой десятки, эти приятные подарки от системы и создателей закончатся и за каждый ранг я буду получать лишь по одной единице характеристик и боевого владения. А учитывая то, что, по словам Амихаша, для получения новых нужно будет прилагать все больше и больше усилий… Видимо так создатели нашего мира ограничивали бесконечный рост сильных воинов и уравнивали их с хорошими упорными работниками, вроде моего папани. Ну а в виде платы за риск творцы подарили защитникам деревень шансы выжить и исцелиться после сражения.

Прервав копейщика, я пересказал ему свою мысль, скорее пытаясь лучше уложить ее у себя в голове, нежели донести до собеседника. А после недолгого спора, когда проснувшееся светило наконец-то выглянуло из-за горизонта, меня проведал сам, припомненный недавно, Амихаш. Не обращая внимания на густо перепачканные в крови камни стены и лишенное конечностей тело жнеца, он, убедившись в моей целостности, потащил меня к остальным нашим, а потом на воинский совет, собираемый из-за нападения чудовищ. Насколько я понял, ночью погибло трое местных хваленых охотников и около десятка мирных жителей, из-за глава Широкого леса очень хотел обсудить эту большую беду, решившую заглянуть и в их дом.

Поэтому мы даже удивились, когда разговор начался не с упоминания погибших и небольшую речи в их честь, а с прямых обвинений.

— Вы притащили к нам эту мерзость! Именно из-за вас сегодня погибло так много людей! Прорвавшийся жнец зарубил двух не прошедших через пробуждение девчонок! Вы, воины Зеленого дола, должны были защищать свое поселение до последнего вздоха, но вместо этого сбежали как трусы и принесли за собой беду на чужой порог! — изливал на нас свой гнев глава деревни Турмар, а такой же… хитро созданный как и он сын, демонстративно держал лук в руках, давая понять что готов пустить его в ход, ежели мы посмеем напасть. Как и еще десяток других охотников, взявших свое оружие в руки, когда мы вошли в отдельно выстроенный дом для собраний и расселись по лавкам. После чего началось выступление, в которое я не поверил ни на мгновение. Слишком прямолинейными были действия местных воинов, слишком громкими и ладными казались звучащие слова, слишком чистыми, будто написанными заранее, казались речи — Вы не должны были идти к нам и вести за собой стаи тварей! Вы обязаны были предупредить соседей о идущей беде и постараться увести монстров в сторону от нашей деревни! Вы были обязаны…

— Ладно-ладно. Прекращай уже это неумелое представление и просто признайся, что тебе не понравился наш договор. Или может ты с самого начала не собирался его соблюдать и торговался только для виду? — снисходительно протянул Амихаш, видимо тоже не впечатлившись речью главы деревни и предлагая сразу переходить к обсуждению новых условий. При этом он вел себя так уверенно и расслаблено, будто и не услышал звука натяжения тетивы откуда-то сзади. Остальные охотники тоже немного напряглись и достали стрелы, поглядывая на это, еще более опасное чем жнецы, чудовище со слегка безумной усмешкой и чувством собственного превосходства — Давай уже… Прекращай отнимать мое время и говори свои новые условия. Я готов их обсудить.

— Проклятый бешенный волк! Я не собираюсь ничего обсуждать с таким безумцем как ты — осматривая собеседника сквозь злой прищур глаз, заявил вполне искренне недовольный Турмар и помолчав несколько мгновений, видимо остужая свое раздражение, наконец-то высказал свое требование — Ты забираешь всех мужиков, немного еды с водой и уходишь прочь из Широкого леса. Мы в свою очередь пообещаем что непременно защитим и обиходим всех ваших дев. Они не будут ни в чем нуждаться и…

— Пфффф… Да вы даже себя защитить не сможете, уж не говоря о наших женщинах. Слабаки. Как есть слабаки — крайне неуважительно фыркнул старшина наших воинов, всеми своими словами и действиями выражая свое пренебрежение к словам собеседника. И не изменился в лице когда уже все охотники наложили стрелы и слегка натянули тетивы, готовясь стрелять в любой опасный момент — Сейчас даже самый слабый из наших, сильнее большинства из твоих бойцов, так что не надейтесь на победу и будьте готовы к смерти сразу после первого выстрела.

— Если я попаду тебе в глаз, ты станешь куда более молчаливым и сговорчивым — не сдержавшись, прошипел сквозь зубы словно змей, лохматый сын главы города. Яростно щуря глаза он натянул свой лук, направляя острие стрелы прямо в лицо продолжающему улыбаться Амихашу — Ну а если от ваших рук умрет хоть кто-то из моих людей, мы убьем всех мужиков Зеленого дола, а женщин просто возьмем силой, как хорошие трофеи за эту победу. А потом вытравим память о вас из их разумов и ваши плоды из их чрева. Мы заставим их рожать каждый год. Мы сделаем из них… — не желая больше это слушать и прекращая сдерживать гнев, я поднялся и отправил вперед свой рабочий топор с такой силой, что он, пролетев разделявшее нас расстояние, разломал лук Амакеша, отсек ему часть кисти и в гулким «Бум» легко вошел в бревенчатую стену дома. И пока все осознавали, что только что произошло, мне хватило времени чтобы, не обращая внимания на натянутые луки, спокойно пройти через просторное помещение, вырвать свой инструмент вместе с куском бревна и подойдя к ошеломленно зажимающему покалеченную руку старшине местных воинов. Чтобы прямо в лицо высказать ему свою угрозу.

— Если кто-то прикоснется к моей деве сердца… я начну охоту на здешних охотников. И вас не спасут луки и расстояние, так как мои топоры тоже умеют летать. Думаю мне хватит сил чтобы забрать с собой большую часть твоих людей…, а вот этот вот бешенный зверь… — тычок пальцем в сторону растянувшего губы в широкой улыбки Амихрша — …Он просто подожжет твое родное поселение, так как ему уже будет нечего терять. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! — удар железной пяткой топора сложил так и не успевшего ответить Амакеша, а я, махнув рукой своим, просто пошел на выход… Не обращая внимания на так и продолжающих в нас целиться, но не решающихся выстрелить лучников. Так и вышли на улицу из этой западни, без единой царапины, но с предчувствием скорой бури.

— Мне конечно понравилось как ты там высказался, но… может не нужно было железом кидаться. Я все же надеялся с ними договорится и хоть что-то выторговать в дорогу. А ты… — нагнав меня и хлопнув по плечу, заявил Амихаш, при этом едва ли не смеясь на ходу и совсем не выглядя опечаленным.

— В деревне три четверти жителей это мужики. У них просто огромные проблемы с девушками. Они подготовились к тому что сейчас произошло за вечер и неполную ночь…, а значит заранее решили, что будут с нами делать. Наверняка хотели убить по одному ночью, но монстры спасли нам жизнь. И если ты хотел с ними договариваться… то еще более безумен чем пытаешься выглядеть. Нас в любом случае не собирались выпускать, так что придется прорываться. Если поторопимся, может они и не успеют снять всех воинов со стен и мы сможем уйти без серьезного боя — коротко обрисовал я проблему и на ходу почесал бороду, не зная что еще можно к этому добавить. Говорить речи был не мастак, поэтому, не пытаясь выдавить из себя еще какую-нибудь умную мысль, просто скинул с плеча руку старшины воинов и постарался ускорить шаг. Вот только он легко меня придержал и сказал уже для всех.